Вера Трофимова

«Я девочкой совсем была, когда ты меня погубил!» — «Погубил? Ты сама, сама ушла ко мне из родительского дома, а наши дети? Разве они не составили твое счастье?» — споры на кухне дома Аллилуевых каждый раз заканчивались слезами матери семейства. — Воли, воли я хочу! — рыдала она, спрятав лицо руками. Сергей Яковлевич опустошал рюмку и закрывался в кабинете. Однажды она просто собрала чемодан и ушла из дома. «Мама больше не живет дома, так как мы стали большие и хотим делать и думать так, как мы хотим, а не плясать под родительскую дудку; вообще — порядочные анархисты, а это нервирует: у нас дома для нее нет личной жизни, а она еще молодая и здоровая женщина», — записала ее дочь Надежда, зная, что мать не одобряет ее романа со взрослым другом отца, вернувшегося из ссылки и поселившегося у них на квартире. Его звали Иосиф Джугашвили, и шестнадцатилетняя Надя его совершенно обожала. Ольга Евгеньевна винила мужа в том, что привел этого черного человека в их дом, что погубил их дочь, как ког