ИСАЙЯ НАЗАРЭТ

В архивах Тульского краеведческого музея, в папке с надписью «Разное. Епифанский уезд», лежит пожелтевшая фотография 1898 года. На ней — пасторальная идиллия: берег реки Упы, склонившиеся ивы, купеческая семья на пикнике. Самовар, баранки, дамы в белых платьях с кружевными зонтиками. А за их спинами, закрывая полнеба, стоит Он. Местные называли его «Железный Гость». Или просто — Истукан. Никто не помнил, когда он появился. Старики говорили, что он стоял здесь всегда, еще со времен Ивана Грозного, а может, и раньше. Просто однажды весенний паводок смыл часть глиняного обрыва, и из земли показалось плечо. Потом, год за годом, дожди и ветра обнажили остальное. Стоит и смотрит куда-то вдаль... Но никто не сомневался, что это был механизм. Гигантский, ростом с добрую колокольню. Он стоял по пояс в земле, слегка наклонившись вперед, словно усталый путник, решивший передохнуть и уснувший на веки вечные. — Папенька, а он дышит? — шестилетний Павлуша, сын купца первой гильдии Игната Саввича Вор