Галина Крук

Электричка из Москвы опаздывала на двадцать минут. Пассажиры на платформе переминались с ноги на ногу, раздражённо поглядывали на часы. Осень, холодно, ветер продувает насквозь. Анна смотрела в сторону путей и думала о своём. Ехала к матери в область, везла продукты и лекарства. Обычная поездка, каких сотни. И вдруг она увидела собаку. Немецкая овчарка лежала прямо на рельсах, метрах в ста от платформы. Голова на лапах, уши прижаты. Она не пыталась встать, не убегала, не лаяла. Просто лежала и скулила. Тонко, жалобно, протяжно. — Глядите, собака на путях! — закричал кто-то. — Электричка же сейчас придёт! — Дура, слезь, уб..ют! Несколько мужиков замахали руками, засвистели. Собака подняла голову, посмотрела в их сторону и снова уткнулась носом в лапы. — Она не уйдёт, — сказала какая-то женщина. — Я её уже полчаса наблюдаю. Лежит и лежит. Наверное, бросили. Анна смотрела на овчарку, и сердце у неё разрывалось. Собака была худая, грязная, с тусклой шерстью. Но даже издалека было в