Екатерина Прокопенко

Дачный поселок «Яблонька» проснулся от громкого надрывного плача. Рыдал водитель такси бизнес-класса, которое заказала Люсьен, чтобы добраться на свой участок. На здешних колеях находили вечный покой гусеничные бульдозеры, а джиперы сдавали тут на черный пояс. Пока машина за пять миллионов кружила по узким дачным улицам, над ней кружили коршуны и, кажется, облизывались. — Я дальше не поеду, — сказал водитель, не одолев и половины пути, и ударил по остаткам тормозов. — Либо едете, либо несете меня на руках. Первое появление — самое важное. А моя репутация дороже ваших колес, — бросила пафосно в ответ Люсьен. — Либо третий вариант: я вас просто убиваю! — Я вас умоляю! Вы же не эконом водите. О вашу тонкую кишку порезаться можно. Будьте мужчиной. К тому же развернуться всё равно можно только у меня на участке, а задом вы тут и пяти метров не проедете. Таксист взвыл и поскакал дальше по ухабам. По виду дача бабушки напоминала совместный проект Карла Маркса и Рокфеллера. Обычный щитовой дв

Нина Павловна вошла в квартиру, не снимая обуви, и сразу же направилась в детскую. Это была её привычка — с порога проверять, всё ли в порядке с внуком, дышит ли он, не слишком ли натянуто одеяло, не дует ли из окна. Сноха, Анна, вздохнула, услышав знакомый цокот каблуков по паркету. Она мыла посуду на кухне и чувствовала напряжение. — Анечка, — голос свекрови раздался из глубины квартиры. — Анечка, подойди-ка сюда. Анна вытерла руки о полотенце и медленно пошла по коридору. Сердце колотилось где-то в горле, хотя она знала, что с Тимошей всё в порядке. Она только что уложила его спать: трёхлетний сын мирно сопел, раскинув руки, светлые кудри разметались по подушке. Нина Павловна стояла у кроватки, скрестив руки на груди. Её взгляд был прикован к лицу спящего ребёнка. — Ну и что это? — спросила Нина Павловна, не оборачиваясь. — Что — это? — тихо переспросила Анна, хотя прекрасно поняла, о чём идёт речь. Этот разговор назревал уже давно, несколько месяцев, но до сих пор они обходили