Oleg Kataev

На часах половина двенадцатого ночи. Вы сидите с ноутбуком на коленях, в открытой вкладке список задач на завтра, и в этом списке ровно один пункт, который перекочёвывает туда уже третью неделю подряд... Вы смотрите на него, он смотрит на вас. Никто не моргает. Где-то в соседней комнате лежит книга Максима Дорофеева «Путь джедая. Поиск собственной методики продуктивности». Она не отсвечивает, не напоминает о себе уведомлениями. Просто лежит. И это, пожалуй, самый джедайский поступок, который она могла совершить. Я вообще заметил: когда речь заходит о продуктивности, люди делятся на два типа. Первые покупают ежедневник, расписывают цели на пять лет вперёд, через две недели теряют ручку и к концу месяца вспоминают, что ежедневник вообще-то был с диснеевскими принцессами и его неловко доставать на совещании. Вторые ничего не покупают. Они просто лежат на диване и с умным видом цитируют экспер

Вам в руки попал старый докторский кожаный саквояж, затёртый до блеска по углам, замок слегка заедает, а внутри не скальпели и склянки, а стопка исписанных плотным почерком листов. История не болезней, а страхов, надежд и предрассудков целой эпохи, искусно зашифрованная в детективных историях, которые мы знаем с детства. Доктор, выросший под гипнотизирующий (простите за тавтологию) скрип скрипки с Бейкер-стрит, проделал работу, достойную своего кумира. Он не стал искать сокровища Агры или расшифровывать пляшущих человечков. Его добычей стали симптомы, а диагнозы уликами. И делом, пятьдесят болезней, упомянутых в рассказах о Холмсе. Книга «Медицинские заметки Шерлока Холмса» не сборник курьёзов. Это тоннель, прорытый из вашей уютной гост

Почему мы называем нефть «чёрным золотом»? Не потому что она блестит. Не потому что её добывают с риском для жизни. А потому что это, как и золото, научилось покупать судьбы. Целые страны... Будущее, которое ещё даже не наступило. Леонид Крутаков начинает свою историю не с первых нефтяных вышек, не с Рокфеллера, и даже не с Техаса. Он начинает с бронзового века. С того момента, когда человек впервые увидел тёмную, вязкую жидкость, сочащуюся из-под земли. И испугался. Только представьте: ночь, костёр, а рядом из трещины медленно выползает нечто чёрное. Оно пахнет серой и смертью. Оно горит, если поднести огонь, но не сгорает до конца. Древние думали, что это кровь подземных демонов. Или слёзы каменных богов. Они обходили эти места стороной, бубнили заклинания, приносили жертвы... Нефть была не ресурсом. Она была проклятием. А потом наступил XIX век. И всё перевернулось. Крутаков ведёт нас по этому перевороту с кинемато

Как пахнет утром только что открывшееся кафе? Аромат свежесмолотых зёрен и тёплого круассана. Запах мечты, что годами живёт в твоём сердце и мыслях... Она шепчет: «А что, если?..» И вот ты уже представляешь, как твоё заведение становится местом, в котором знакомятся, мирятся, празднуют, где рождаются истории... Где каждый столик помнит чью-то улыбку. А потом… приходит реальность. Она пахнет счёт-фактурами, дезраствором, стрессом седьмого часа вечера, когда на кухне сломалась холодильная камера, а в зале одновременно три стола просят счёт. Мечта трещит по швам. И ты понимаешь: между «я хочу открыть ресторан» и «я успешный ресторатор» лежит пропасть. Без моста. Кажется, Владимир Толстов эту пропасть измерил шагами. Каждым из тех лет, что он сам провёл «по ту сторону». В мире кухонного ада и зального рая, в балансировании между творчеством и отчётами, между гостем и поставщиком. Его книга «F&B от А до Я: пр