Олег Свиреп

Председатель Следственного комитета Александр Бастрыкин вновь выступил с инициативами, которые в любом другом контексте могли бы показаться чрезмерно жесткими. Но на расширенном заседании коллегии ведомства 3 марта 2026 года прозвучали не просто предложения — прозвучал диагноз. Полная конфискация имущества у коррупционеров и лишение гражданства мигрантов-преступников — это не юридические тонкости. Это, похоже, единственная оставшаяся надежда на то, что государственный механизм способен защитить сам себя и своих граждан. Цифры, озвученные Бастрыкиным, впечатляют своей циничной арифметикой. В 2025 году по уголовным делам возмещено 128 млрд рублей, а имущества у фигурантов арестовано на 196 млрд . Казалось бы, работа идет. Но глава СК предлагает пойти дальше — ввести полную конфискацию имущества как вид уголовного наказания. «Алчность любого коррупционера трудно остановить без твердых решительных мер», — заявил Бастрыкин. Эта фраза — ключ к пониманию проблемы. Текущие меры, которые позвол

Январь 2026 года принёс российской промышленности первый за двенадцать месяцев отрицательный результат в годовом выражении: индекс промышленного производства опустился на 0,8%. Формально это возвращение к «низкой базе» прошлого года, однако за сухими цифрами Росстата проступает иная картина — картина исчерпания импульса, который поддерживал отрасль на протяжении двух лет. Декабрьский скачок, зафиксированный на уровне +3,7%, оказался не разворотом тренда, а статистической аномалией, связанной с дискретным вводом военной продукции и методологическими особенностями учёта в металлургии и производстве полимерных материалов. С января 2026 года промышленность вернулась в нисходящую траекторию, и это требует не констатации, а глубокого анализа. Если отбросить сезонные колебания и календарные сдвиги, на которые ссылается Минэкономразвития, объясняя падение двумя недостающими рабочими днями, то реальная динамика выглядит куда менее оптимистично. По оценкам аналитиков Telegram-канала «Твердые циф

Пятый год геополитического противостояния обнажил истинную стоимость курса на суверенизацию российской экономики. То, что еще недавно казалось абстрактной стратегической целью, сегодня обернулось жесткой бюджетной арифметикой. Финансирование технологической и структурной независимости больше не может покрываться экспортными доходами — сырьевые рынки стагнируют, а некогда тучные нефтегазовые поступления тают на глазах. Кассовый разрыв федерального бюджета все отчетливее переносится на внутренний контур, запуская механизм прямого изъятия ликвидности у населения и бизнеса. Внешние резервы ограничены, и государственная система, по сути, переходит к режиму ресурсного нормирования . Наиболее наглядным индикатором происходящих изменений стала деградация региональных финансов. По итогам 2025 года совокупный дефицит бюджетов субъектов вырос в 3,5 раза и достиг 1,5 триллиона рублей . С отрицательным балансом год закрыли более 70 регионов — годом ранее дефицитных бюджетов было 39 . Наибольший д

Если бы экономическую политику страны можно было снять на видео, это выглядело бы как запись с аттракциона. Камера шатается, горизонт заваливается, а оператор будто бы потерял управление. Финансовые власти России сегодня напоминают пьяного на карусели: их шарахает то в одну сторону, то в другую, и никто — даже они сами — не знает, где кнопка «Стоп». Мы привыкли говорить прямо, без дипломатических реверансов. И сейчас нужно сказать прямо: то, что происходит с финансами страны, выглядит как полное отсутствие плана. Это не стратегия. Это реакция человека, который закрыл глаза и надеется, что стена сама отодвинется. Годами нам пели одну и ту же успокаивающую песню. Бюджетники твердили как мантру: «Вот сколько рублей должен стоить баррель нефти, чтобы бюджет сошёлся». Мы привыкли к этому ритуалу. Нефть дешевеет? Не беда, рубль чуть ослабят, и казна снова наполнится рублевой массой. Так жили, так планировали. Но в 2025 году пластинку заело. Когда бюджет начал трещать по швам, когда расходы н

В Северном Казахстане разгорается скандал, который больше напоминает мрачные страницы прошлого. Местный суд приговорил к пяти годам лишения свободы Татьяну Лизогуб, мать двоих несовершеннолетних детей. Её единственная вина — комментарий в социальной сети TikTok, который показался националистическим казахским властям «социально опасным». Инцидент произошёл на почве давних споров вокруг переименования города Петропавловска. Увидев обсуждения о возможной смене названия на «Кызылжар», женщина оставила под видео комментарий, который спровоцировал настоящую бурю: «Петропавловск – это Россия, но точно не Казахстан… А сейчас хотят украсть, но ничего, скоро вернётся всё на свои места… Потом будем смеяться мы». Согласно материалам дела, эти слова были расценены следствием как призывы к нарушению территориальной целостности страны. Однако критики приговора отмечают: это было эмоциональное высказывание частного лица в соцсети, а не политическая программа действий. Особый цинизм ситуации придаёт м