Дмитрий Шальнев

Бывает так - вроде живешь обычно, никого не убил, не украл, в храм заходишь, даже молишься. А внутри все равно тяжесть. Срываешься на близких, залипаешь в телефоне, снова говоришь лишнее, снова обещаешь себе больше так не делать. И в какой-то момент появляется тревожный вопрос. Я каюсь в грехах, но почему они возвращаются. Что со мной не так. Вот здесь и появляется важная разница, о которой святые отцы говорят прямо. Грех и страсть - не одно и то же. И пока человек это не поймет, он будет лечить симптом, а не причину. Грех - это действие. Я сказал. Я сделал. Я подумал и согласился внутри. Это всегда акт воли, даже если он был слабым и коротким. Крикнул на жену или ребенка - грех. Обманул - грех. Осудил человека - грех. Ушел в тайную переписку - грех. Подрезал на дороге ради гордости - грех. И да, можно согрешить даже без действия, когда я мог помочь и не помог. Прошел мимо, сделал вид, что не заметил, отвернулся. Именно в таких конкретных делах мы и каемся на исповеди. Не отчетом на бу

Иногда кажется - ну что тут объяснять. Милосердие и так понятно. Христос сказал прямо - будьте милосердны, как Отец ваш Небесный милосерд. И все. Делай добро, помогай людям, не черствей. Но проходит время, и выясняется странное. Одни люди, даже если живут трудно, внутри как будто живые - у них есть тепло, отклик, способность делиться. А другие - внешне вполне успешные, сытые, устроенные - но как будто мертвые внутри. Вроде ходят, говорят, работают, а духа нет. И человек рядом с ними чувствует - пусто. Есть один очень простой образ, который хорошо это объясняет. В Святой Земле есть река Иордан. Она впадает в озеро, которое многие знают как Генисаретское море, или Тивериадское. Там вода движется - и там жизнь. Рыба, птицы, люди, лодки, ветер, волны. Даже опасность там живая - буря может подняться внезапно. Это место дышит. А потом та же вода, та же река течет дальше - и впадает в другое море, Мертвое. И вот там уже не дышит ничего. Вода приходит постоянно, столетиями, но не уходит никуда