Александр Левин

АФРИКА В страну, где пуля есть закон, где глохнет ночь от диких танцев, приходит пыльный легион забытых Богом голодранцев. У каждого своя беда, а от иного – запах серы, но, право, лучше уж сюда, чем в рудники и на галеры. Ни в чём пока что нет нужды, есть и тушёнка, и галеты, на десять дней запас воды, но где певцы, но где поэты? Кому-то надо же воспеть в песках закаты золотые и как по телу хлещет плеть неумолимой малярии. Друг друга обращать в рабов туземцы запросто готовы, и над маршрутами Рембо биплан проносится почтовый. Подъём чуть свет, в поход чуть свет, и губы суше глин Сахеля. Но где же всё-таки поэт, куда он делся, в самом деле? Кто, взяв барьер языковой, как будто лошадь на конкуре, столкуется о мировой с вождём, чей лик мрачнее бури? Кто оседлает льва, слона, жирафа нежного хотя бы? Здесь, провожая племена, ветвями машут баобабы. Здесь белые, как молоко, впадают в Нигер воды Леты. Здесь смерть нашепчет на ушкó замысловатые сюжеты. С утра жара, весь день жара: озноб, испари