Игорь Панин

Поезд Москва – Адлер. Купейный вагон, утренний рейс, весна. Я ехал по делам. Люблю поезд, ритм колес, чужие разговоры. Нижнего места в продаже уже не было – взял верхнее, не в первый раз. Но тогда я еще не думал, что в поездке мне попадется вредная попутчица, которой придется преподать урок, пишет читатель Арсений. В вагон я зашел одним из первых. Я спокойно устроился внизу, на временно ничьей нижней полке: пока соседи не пришли, можно посидеть с комфортом. Чемодан пристроил под столик, включил наушники. Всё шло по плану. Подошли соседки напротив – мама с дочкой студенческого возраста. Примерно через десять минут зазвонил телефон. Я вышел в тамбур, чтобы не мешать попутчикам. Разговор был недолгим. Я боковым видом видел возню в купе, но был увлечен разговором и не придал значения. Когда вернулся, увидел женщину, лет, может, под шестьдесят. Она уже распаковалась на нижней полке подо мной. Мои вещи стояли сдвинутыми в угол. — Вот какие мужчины пошли, — произнесла она, не глядя на меня, о

Здравствуйте. Пишу вам, потому что молчать больше не могу. Я больше не проводник. Я больше не ношу форменную куртку и не вскакиваю среди ночи на стук в дверь купе. Я теперь могу говорить, как оно было на самом деле. Без страха получить выговор или попасть в «черный список» бригады. Текст прислан читателем, мнение которого может не совпадать с нашим, но которое мы считаем важным. Я проработал в поездах дальнего следования несколько лет. И я очень хочу, чтобы вы это прочитали — и поняли, в каких условиях работают те, кого мы по привычке зовем «романтичными стюардами железных дорог». Сразу скажу, что это было 15 лет назад. Надеюсь, что сейчас по-другому. Нас должны были учить три месяца. По-хорошему. Но кто же в реальности будет тратить на студентов столько времени? Сказали: «Вот тебе папка, вот видео, посмотри, что успеешь, и выходи на маршрут». За неделю нас «обработали» — основные инструкции, как застелить постель, как доложить начальству, если что случится. Всё. А потом сразу — бой.