Болатбек Жаилов

Мало кого я видела в такой ярости, как Галину Вишневскую однажды. 2005 год, они с ее Центром оперного пения и Ростроповичем в плавании по Волге. Круиз задуман как дань памяти гастролям уже опальных музыкантов перед отъездом из СССР. Тогда, в 1974-м, их афиши в Ульяновске заклеивали объявлением о выставке кроликов. Спустя 30 лет Ростроповича и Вишневскую пригласили выступить перед студентами местного университета. Аудитория находилась на третьем этаже, певица уже маялась ногами и остановилась перед лестницей в нерешительности. Подлетели служительницы: «Галина Пална, дорогая-любимая, не волнуйтесь. Мы вас посадим на стульчик, вы нас за плечи обнимете, так вас на этаж и занесем». Надо было видеть, как она на них посмотрела. И, конечно, уехала. За последнее время фамилия Ростроповича не раз мелькала в соцсетях. И дело не в том, что на эту весну пришлось его 95-летие. Многим не хватает его отклика на происходящее, живого голоса музыканта и гражданина. В этом смысле Вишневская была не только