Ольга Сташкевич

– Ты что, серьезно? Артем заслонил собой выход из кухни и скрестил руки на груди. Смотрел так, будто я призналась в чем-то постыдном. Будто не маме перевела деньги, а проиграла их в автомате. Я поставила чайник. Руки слегка дрожали, но я надеялась, что он не заметит. – Мама заболела. Ей нужно к специалисту, а Валерий на вахте, вернется нескоро. Денег у них сейчас нет. Я помогла из своих. – Из своих? – он усмехнулся, качнул головой. – Людка, это наши деньги. Мы с тобой живем вместе, платим за все поровну. Ты не можешь просто взять и отдать. Поровну. Это слово появилось в нашей жизни еще до свадьбы. Мы тогда сидели на кухне съемной квартиры, пили дешевое вино из кружек, потому что бокалов не было, и Артем сказал, мол, давай по-честному, поровну. Квартплата, еда, бытовуха, проезд. Мне тогда это показалось правильным, даже красивым. Партнерство, равенство. Я не подумала тогда, что «поровну» работает по-разному, когда один зарабатывает в архиве, а другой пишет коды в крупной компании. Что м

Когда я еще жил в родительском доме, у нас по соседству жил мужик. Звали его Шамиль. В 90-х он удачно основал строительный бизнес и был весьма уважаемым человеком в нашем городке. Ездил на «Волге» с водителем, а в начале нулевых пригнал из Владивостока себе новый «Мерседес», вроде 500-й — это не автомобиль, это просто «Титаник» даже для нас, простых, кто в те годы в нем даже не сидел. Мужик был из новых русских — да, и малиновый пиджак, и пейджер, и сотовый телефон у него уже были в начале 90-х. Но, к слову, был очень щедрым — оплатил ремонт в подъезде, поставил хорошую дверь и даже цветы на подоконнике в подъезде сделал. Со мной всегда здоровался, а когда я был мелким, постоянно давал 50 рублей на мороженое, как бы «с барского плеча». И все агитировали меня еще лет в 16 у него поработать на стройке — я даже 1 раз попробовал, но сорвал спину в первый же день, и на этом моя карьера вне IT была закончена. И, кстати, после этого он перестал на меня какое-то внимание обращать и давать заве