Андрей Набойщиков

Жила у нас на самом краю села, у старого оврага, Александра Степановна, а по-простому – баба Шура. Домик у неё маленький, вросший в землю, с резными наличниками, что от времени почернели, да с геранью на окошках – яркой, как девичьи ленты. Сама баба Шура тихая, незаметная, говорит мало, больше вздыхает. Выйдет утром на крыльцо, руки на коленях сложит и смотрит куда-то вдаль, будто ждёт кого-то. А кого ждать? Муж давно на погосте лежит, детками бог не наградил. Из родни только племянница в городе, та самая, что ни разу в гости не наведалась – открытку к празднику пришлёт, и на том спасибо. Вся её жизнь крутилась вокруг этого домика, огорода да козы Белки. Белка – старая, белая с рыжими пятнами, с колокольчиком на шее. Баба Шура с ней разговаривала, как с человеком. — Ну что, кормилица, пошли на лужок, — приговаривала она, отворяя калитку. — Травка нынче сочная, вчера дождик прошёл. И Белка кивала мохнатой головой, будто понимала. Лето в тот год выдалось тёплое, раннее. Воздух пах

У метро мальчик стоял так тихо, будто держал не коробку со щенком, а шанс, который вот-вот у него отнимут. Маленький комок шерсти дрожал и тыкал мокрым носом в картон, словно сам не верил, что его вообще можно заметить. Татьяна увидела их на выходе из перехода и сначала, как все, тоже хотела пройти мимо. Гул станции лез в уши, пахло мокрыми куртками, пылью и горячим металлом. Люди торопились, уткнувшись в телефоны, в сумки, в свои мысли. Мальчик ловил каждый взгляд и почти шёпотом повторял: – Купите щеночка, пожалуйста. Купите щеночка. Никто не останавливался. Одна женщина демонстративно отвернулась. Мужчина в сером пальто посмотрел сквозь мальчика, как будто перед ним стоял не ребёнок, а обычная уличная помеха. Татьяна уже сделала несколько шагов, уже почти слилась с потоком, когда за спиной услышала тонкий, сорванный голос: – Нам правда очень нужно... Она остановилась. Сама не поняла почему. Просто вдруг стало невозможно идти дальше. Татьяна оглянулась. Мальчик стоял, ссутулившись, б

— Толя, а ты уверен, что нам стоит ехать именно сегодня? Мороз ведь крепчает с каждым часом, небо вон какое ясное, выстудит все кругом. Да и малыши совсем крохи, вдруг замерзнут в дороге? — с легкой тревогой в голосе произнесла Ирина, бережно поправляя пушистые шапочки на крошечных головах спящих Егора и Машеньки. — Ирочка, душа моя, ну перестань волноваться, — мягко и успокаивающе ответил Анатолий, укладывая последние сумки с гостинцами в багажник старенького, но надежного внедорожника. — Зимник сейчас накатан просто отлично, ровный, как стекло. Машину я вчера в гараже перебрал от и до, печка работает на полную мощность. Мама ведь так давно ждет нас, она малышей еще ни разу на руках не держала, только слушала их лепет по телефону. Мы поедем очень осторожно, никуда не торопясь. Все будет хорошо, вот увидишь. Приедем, натопим печь, сядем чай пить с твоими фирменными пирогами. — Ох, Толя, умеешь ты уговаривать, — вздохнула Ирина, но на ее лице уже появилась теплая улыбка. — Только дава