Пурвиньш Елена

Кафе «Стекляшка» на углу Кировской и Первого Николаевского, насквозь прозрачное, сияющее, как аквариум, этим душным майским вечером звенело и вздрагивало от гремящей внутри музыки. Гуляли Женину свадьбу. Евгения, в коротком белом платье, уже без фаты, лишь символично подчеркивающей до этого её чистоту и непорочность, светилась той необычной, только на свадьбах бывающей красотой, а рядом с ней за столом сидел Тимофей, её муж. Недалеко от молодых разместились родители невесты, Николай Андреевич и Мария Фёдоровна. — Ну я же говорила, Коля, что не стоит нам здесь… — всё шептала мужу на ухо Маша, хватала его за локоть, хотела увести. Но Николай упирался, глядел на взмывающие вверх ноги Женькиных подружек, на красных, взлохмаченных парней, притоптывал под столом ботинком и всё тянулся к графинчику с водкой. — Хватит, Коля! Ну хватит же! Нам ещё ехать домой! Стыдно! — всё больше заводилась Мария Фёдоровна. — Да чего ты меня тыркаешь?! Чего осаживаешь?! Хватит тебе, так иди домой, кто мешает!