Александр Подпалов

Получая зарплату, боец СВО каждый раз вынужден выбирать – обеспечить семью или остаться в живых самому. О страшной дилемме, ежемесячно встающей перед каждым контрактником, честно рассказал один из авторов канала "Свидетели Байрактара", военкор Александр Харченко. Львиная доля денежного довольствия участников СВО уходит на сбережение жизней бойцов. Сбор "на нужды подразделения" всем уже привычен. Деньги идут на закупку транспорта, стройматериалов, запчастей, бензина, газа, "мавиков". И на то, чтобы самому остаться в живых до следующей выплаты. Харченко подчеркивает, что общество об этом знает очень мало: в умах гражданских уже укоренился миф об огромных зарплатах на СВО. И они действительно гораздо выше, чем в тылу. Но что остается от них самим контрактникам? Военкор пишет: Это во время Великой Отечественной войны все ходили в одной форме с одинаковым снаряжением. Теперь двух одинаковых пехотинцев найти невозможно. Сейчас от денег сильно зависит твоя выживаемость. 80 лет назад штурмовик

Война – это бизнес. Но находятся те, кто наживается не на ней, а на её участниках. Поборы на дорогах, торговля гуманитаркой и путаны. Схемы действуют не первый год. И у тех, кто на передовой, и рядом с теми, кто на фронте, начали сдавать нервы. Бойцы отправились из зоны СВО в Санкт–Петербург, чтобы забрать после выписки своего товарища, который получил ранение. На военной машине благополучно преодолели большую часть трассы М-4 и выехали на платный участок, где их остановил патруль ДПС. Парни объяснили, откуда и куда едут. А в ответ услышали: Ну, слушай, это там ваша война, где-то там у вас, а здесь всё равно. 600 рублей. И пришлось им заплатить "за проезд", что и подтвердил ветеран спецназа "Витязь" Евгений Гольман: Я не знаю, что происходит! Что надо сделать, чтобы эта страна поняла, что там наши ребята вот для того, чтобы здесь все жили, ели, спали, в тапочках ходили, в халатиках. Меня это просто страшно раздражает. Война стала бизнесом для всех. По словам Гольмана, на фронте ведётся