Константин Иванов-Польский

Представьте себе ситуацию: вы — генеральный директор маленькой, но очень гордой и жесткой компании. Вы 25 лет успешно судитесь с гигантской транснациональной корпорацией. Вы выигрываете суды, отбиваете рейдерские захваты и заставляете менеджеров корпорации пить валерьянку ведрами. А потом вы впервые попадаете в головной офис этой корпорации. Видите их небоскребы, их бюджеты, их сервера, занимающие целые города... И понимаете: всё это время вы воевали не с драконом, а лишь с его мизинцем. Примерно это пережил имам Шамиль — легендарный «Лев Дагестана», человек, который четверть века держал в напряжении огромную Российскую империю. Но что именно он сказал, когда туман войны рассеялся, и он увидел своего врага лицом к лицу? Эта фраза стоит того, чтобы в ней разобраться. Давайте сразу отбросим стереотипы. Шамиль не был просто «лихим воякой с саблей». Это был блестящий администратор, теолог и политик. Он создал Имамат — государство со своими законами, налоговой системой и даже наградами. Он

Когда летом 1941 года немецкие солдаты пересекли границу Советского Союза, они были уверены в своей быстрой победе. Ведь до этого вермахт молниеносно сокрушил Польшу, Францию, Бельгию и другие страны. Никто не мог противостоять тактике "блицкрига", никто не мог сравниться с боевым духом немецкой армии. Так думали они. Но реальность оказалась иной. СССР встретил их не так, как остальные. В глазах советских солдат не было страха. Они сражались до последнего патрона, до последнего человека, до последнего удара ножом в рукопашной. Они не сдавались, даже когда ситуация казалась безнадежной. Немцы столкнулись не просто с армией — они столкнулись с народом, который дрался за свою землю, за свой дом, за свою историю. Что чувствовали немецкие солдаты? Как они сравнивали войну на Восточном фронте с кампаниями в Европе? Об этом говорят их дневники, письма и воспоминания. Прежде чем говорить о войне в СССР, стоит понять, как выглядела война в Европе глазами немецкого солдата. Французская кампания