Алла Петренко (Соловьева)

В декабре 2018 года в кабинетах администрации Кемеровской области зазвонил телефон. Звонили из Москвы, из редакций федеральных газет, спрашивали об одном и том же: правда ли, что знаменитая таёжная отшельница Агафья Лыкова, последняя из семьи староверов-затворников, оказалась в бедственном положении и просит о помощи? Новость, будто искра, перелетела из одной новостной ленты в другую, но подтверждений от официальных лиц не было. Как и сама Агафья Карповна, её ситуация оставалась загадкой, укутанной морозным сибирским туманом. И вот наконец из первых уст, от человека, который одним из первых услышал её тревожный голос, пришли подробности. Красноярский документалист Андрей Гришаков, много лет знакомый с отшельницей, рассказал, что получил от неё звонок по спутниковому телефону. Связь, как это часто бывает в горах, была прерывистой, но в голосе пожилой женщины он сразу уловил хорошо знакомые ему нотки страха. «Андрей, Андрей, — говорила она, — всё кончилось». Имела она в виду запасы: п