Александр Чернышов

О Коловрате любят говорить так, будто это знак, который дошёл до нас из глубокой древности в готовом, застывшем и безупречно понятном виде. Будто кто-то когда-то давно уже всё объяснил: почему лучей столько, почему они вращаются именно так, почему знак означает солнце, движение, жизнь, род и вечность. Но стоит копнуть глубже — и оказывается, что реальность куда интереснее. Современный восьмилучевой Коловрат — это не музейный штамп с единственным “правильным” паспортом, а поздно собранная, очень сильная форма древней солярной идеи. Исследователи родноверия прямо пишут, что Коловрат — самый распространённый символ в этой среде, что он трактуется как “вращающееся колесо”, вариант солярно-свастического знака, а его современный восьмиспицевый облик уже встречается в графике начала двадцатого века. И вот здесь начинается настоящая тема. Потому что если Коловрат в нынешнем виде — не “археологическая инструкция из глубины веков”, а сильная символическая сборка, тогда вопрос о числе 8 становитс

О Коловрате любят говорить так, будто это знак, который дошёл до нас из глубокой древности в готовом, застывшем и безупречно понятном виде. Будто кто-то когда-то давно уже всё объяснил: почему лучей столько, почему они вращаются именно так, почему знак означает солнце, движение, жизнь, род и вечность. Но стоит копнуть глубже — и оказывается, что реальность куда интереснее. Современный восьмилучевой Коловрат — это не музейный штамп с единственным “правильным” паспортом, а поздно собранная, очень сильная форма древней солярной идеи. Исследователи родноверия прямо пишут, что Коловрат — самый распространённый символ в этой среде, что он трактуется как “вращающееся колесо”, вариант солярно-свастического знака, а его современный восьмиспицевый облик уже встречается в графике начала двадцатого века. И вот здесь начинается настоящая тема. Потому что если Коловрат в нынешнем виде — не “археологическая инструкция из глубины веков”, а сильная символическая сборка, тогда вопрос о числе 8 становитс

Последнее время с высокой церковной трибуны постоянно раздаётся критика в адрес неоязычества, при этом патриарх Кирилл постоянно повторяет популярные церковные штампы, будто русский народ всегда был православным и осознанно отказался от язычества. «Мы становимся свидетелями попыток исказить наше прошлое, подменить подлинную духовную традицию искусственно сконструированными суррогатами» - возмущается патриарх Кирилл. Он заверяет, что русский народ хранит свою историческую культуру, несмотря ни на что и утверждает, что неоязычество не может быть альтернативой православию. Однако это не так. Монастырские тюрьмы, оправдание пьянства Так и хочется спросить уважаемого главу Русской церкви, о какой исторической культуре он говорит. Многочисленные исторические источники доносят до нас печальные страницы монастырских тюрем и казематов, где безымянные заключённые сидели по 50-60 лет и пожизненно, ещё более печальные страницы жизни монастырских крестьян, с которыми очень жестоко обращались старцы