Вадим Жашкевич

Морозное утро 1958 года. Сорок два градуса ниже нуля. Обычные машины давно встали, а советский вездеход ЗИЛ-157К упрямо ползёт сквозь снежную целину к полярной станции. Люди ждут припасы уже несколько недель. Такие истории были обычным делом для советской вездеходной техники. Эти машины не знали слова "непроходимость". Песчаные барханы, вязкие болота, снежные заносы, крутые склоны — всё было им по плечу. Создавались они не для ровных дорог и красивых автосалонов. Их стихия — бездорожье и экстремальные условия. В те годы мировые производители даже не брались за такие задачи, а советские конструкторы не только брались, но и решали их с невероятной изобретательностью. В 30-х годах первым за проблему проходимости взялся Николай Строганов. Его машины на гусеницах могли ползти там, где обычный грузовик намертво застревал через пять минут. Конечно, первые модели часто ломались и буксовали, но начало было положено. Война всё изменила. Когда на кону стояла победа, конструкторы работали суткам