Предыдущая публикация
Левая колонка
Последний визит: 3 июн 2022
Фильтр
Дружба с алкоголиком
С Валеркой наконец договорился,
Сегодня встретиться и поболтать,
О том, что до сих пор я не женился,
Как дальше жить, о чем мечтать,
О том, что создал для народа,
И как ведет меня судьба,
Про грипп и злую непогоду,
Про проявление стыда,
Про смысл диет и бытовуху,
Про старость, лысину и боль,
И про любовь, совсем не суку,
Про свою статусную роль,
Так много было тем и мыслей,
Все высказать, чтоб в сердце был покой,
Нашел Валерку рядом с черствой пиццей,
И он как прежде – был бухой.
С Валеркой наконец договорился,
Сегодня встретиться и поболтать,
О том, что до сих пор я не женился,
Как дальше жить, о чем мечтать,
О том, что создал для народа,
И как ведет меня судьба,
Про грипп и злую непогоду,
Про проявление стыда,
Про смысл диет и бытовуху,
Про старость, лысину и боль,
И про любовь, совсем не суку,
Про свою статусную роль,
Так много было тем и мыслей,
Все высказать, чтоб в сердце был покой,
Нашел Валерку рядом с черствой пиццей,
И он как прежде – был бухой.
На рисунке где рельсы сходятся с небом
Я вижу размытый твой силуэт,
Кто художник? Кто так чувствовал негу?
Обращаюсь я к ветру, ожидая ответ.
Пережеванных мыслей наелся с лихвою,
И образ абстрактный меня не дразнит,
Я чувствую близость и запах порою,
И голос, который так часто дрожит.
Карманную мелочь я птицам рассыпал
Подарил им богатство не впрок невпопад,
Но услышал : "Спасибо!" от бедного типа,
Он не птица и был он этому рад.
Возможно, художник рисовал тебя богу,
Но я оценил в небе твой силуэт,
Богу не нужно смотреть на дорогу,
Богу не нужно ждать от ветра ответ.
Я вижу размытый твой силуэт,
Кто художник? Кто так чувствовал негу?
Обращаюсь я к ветру, ожидая ответ.
Пережеванных мыслей наелся с лихвою,
И образ абстрактный меня не дразнит,
Я чувствую близость и запах порою,
И голос, который так часто дрожит.
Карманную мелочь я птицам рассыпал
Подарил им богатство не впрок невпопад,
Но услышал : "Спасибо!" от бедного типа,
Он не птица и был он этому рад.
Возможно, художник рисовал тебя богу,
Но я оценил в небе твой силуэт,
Богу не нужно смотреть на дорогу,
Богу не нужно ждать от ветра ответ.
Послушай мой голос. Не бойся!
Не такой как хотела, другой?
Пусть ошибка! Не беспокойся!
Ошибается каждый, порой.
Взгляд не врет, подозрительно вежлив.
Мои мысли не так уж чисты,
Отдаю что не жалко, но прежде,
Забываю про смысл красоты.
Я ищу красоту не в сиропе,
Что из люксовой кожи и тел,
Нахожу ее часто в пороке,
Где никто поискать не хотел.
И поэтому голос не нежный,
Разбегаются феи в углы,
Жизнь не будет со мной уже прежней,
Ты поймешь другой смысл красоты.
Не такой как хотела, другой?
Пусть ошибка! Не беспокойся!
Ошибается каждый, порой.
Взгляд не врет, подозрительно вежлив.
Мои мысли не так уж чисты,
Отдаю что не жалко, но прежде,
Забываю про смысл красоты.
Я ищу красоту не в сиропе,
Что из люксовой кожи и тел,
Нахожу ее часто в пороке,
Где никто поискать не хотел.
И поэтому голос не нежный,
Разбегаются феи в углы,
Жизнь не будет со мной уже прежней,
Ты поймешь другой смысл красоты.
Посмотри, глаза опять зеленые!
Я не меняю цвет и то чего хочу,
Я не дарю цветы, игрушки бестолковые,
Но попадаю в тон, когда тебе пою.
Меня не ценят ляльки, не понимая толком.
И говорят, что правит мною грязь и пустота,
Я объяснить не в силах, что не похож на волка,
Тем более, что я синоним слову – доброта.
Как прежде, мало поводов для чувств разнообразия,
Как прежде не хватает мне чистого листа,
Рисую вроде ангелов, выходит – безобразие,
И спать совсем не хочется и не хватает сна.
Тепло во мне как прежде, аж губы высыхают,
Молчу лишь для того, чтоб влагу сохранить,
Сказать так много надо, но той кто понимает,
Кто не посмеет сразу во всем меня винить.
Я платье тебе выбрал, такое же зеленое,
Я не меняю цвет и то чего хочу,
Я не дарю цветы, игрушки бестолковые,
Но попадаю в тон, когда тебе пою.
Меня не ценят ляльки, не понимая толком.
И говорят, что правит мною грязь и пустота,
Я объяснить не в силах, что не похож на волка,
Тем более, что я синоним слову – доброта.
Как прежде, мало поводов для чувств разнообразия,
Как прежде не хватает мне чистого листа,
Рисую вроде ангелов, выходит – безобразие,
И спать совсем не хочется и не хватает сна.
Тепло во мне как прежде, аж губы высыхают,
Молчу лишь для того, чтоб влагу сохранить,
Сказать так много надо, но той кто понимает,
Кто не посмеет сразу во всем меня винить.
Я платье тебе выбрал, такое же зеленое,
Не хватает пианино пред собой,
Ведь слышу ноты, старые земные,
Я напеваю вновь мотив простой
К нему слова пишу простые.
Ни мандарин с Марокко, ни пломбир
Меня не радуют так сильно,
Я тоже бы устроил сладкий пир,
Но если было б то взаимно.
Сок брызжет и сползает кожура,
Всю нежную палитру оголяя,
Такой и представлял тебя вчера,
Такой придумал так, не понимая.
Глаза? А может запах? Цвет?
Деталей мелких жуть как много,
Но что то выделить и написать сонет?
Извольте попросить другого.
Я никогда не буду сочинять,
Описывать, что видно, рифмою босой,
Я в нотах,- там хочу тебя узнать,
Мне нужно только пианино пред собой.
Ведь слышу ноты, старые земные,
Я напеваю вновь мотив простой
К нему слова пишу простые.
Ни мандарин с Марокко, ни пломбир
Меня не радуют так сильно,
Я тоже бы устроил сладкий пир,
Но если было б то взаимно.
Сок брызжет и сползает кожура,
Всю нежную палитру оголяя,
Такой и представлял тебя вчера,
Такой придумал так, не понимая.
Глаза? А может запах? Цвет?
Деталей мелких жуть как много,
Но что то выделить и написать сонет?
Извольте попросить другого.
Я никогда не буду сочинять,
Описывать, что видно, рифмою босой,
Я в нотах,- там хочу тебя узнать,
Мне нужно только пианино пред собой.
На этом пока всё
Войдите в ОК, чтобы посмотреть всю ленту
155
- Виктория БихертРоссия
- Игорь ШведовСанкт-Петербург
- Олег ШматкоМосква
- Пётр КазаковБобруйск
- Аркадий Нечипоренког. Сестрорецк (Санкт-Петербург г)