Тамара Клюшина

— Галь, ты чего котлеты делаешь? — Виктор Семёнович заглянул на кухню с таким видом, будто застал меня за подготовкой к преступлению. Я обернулась, не выпуская из рук фарш. — Котлеты делаю, Витя. На ужин. — Да я вижу, что котлеты. Я спрашиваю — зачем? Мы же вчера курицу ели. Мясо нельзя два дня подряд. Это нагрузка на печень. Шестьдесят два года я прожила, не зная, что котлеты после курицы — покушение на печень. А теперь знаю. Как и то, что полы надо мыть строго по часовой стрелке, бельё развешивать по цветам, а телевизор включать только после восьми вечера, чтобы «не размагничивать мозги». Год назад я бы рассмеялась, если бы кто-то рассказал мне такую историю. Но это моя жизнь. Вернее, то, что от неё осталось. Познакомились мы с Виктором в поликлинике. Я пришла на диспансеризацию, он — за направлением к кардиологу. Разговорились в очереди. Оказалось, живём в соседних домах, оба овдовели, оба одни. Мой Боря умер четыре года назад, его Нина — три. Виктор показался приятным: интеллигентн

Недавно видела сцену у нас во дворе. Женщина лет семидесяти сидела на лавке с сумкой из магазина. В сумке торчала капуста и батон. Подошла соседка, спросила: «К вам дети часто приходят?» Та махнула рукой: «Да пусть живут своей жизнью. Мне бы ноги не подвели, остальное приложится». И улыбнулась, будто рассказала анекдот. Я шла домой и думала, сколько мы вкладываем в слова «дети, муж, друзья». А в старости всё это отходит на второй план. Оказывается, нужны совсем другие вещи, без которых ни семья, ни общение не спасут. Вот о них я и хочу поговорить. Мужчина лет семидесяти ругался с врачом. Не потому что хам, а потому что не мог спокойно подняться на третий этаж — задыхался, спотыкался. Он кричал не на врача, а на весь мир. И я его понимаю. Если ноги подводят, жизнь сужается до кухни и дивана. Мы привыкли думать, что главное — кто рядом. Но попробуйте выйти на улицу с больными суставами. Уже не до разговоров и не до улыбок. Вот почему в старости ноги важнее, чем внуки. С внуками можно и п