Любовь Бережная (Ветер)

Автор: Александр Проханов Трамп и Путин встречаются на Аляске. Это ещё не встреча на Эльбе и не «Аполлон – Союз», и не пластмассовая кнопка на оранжевой коробке, которую нажимала Хилари Клинтон. Но эта встреча успокоит тех, кто ещё недавно ждал ядерной войны и исчислял на курантах часы, оставшиеся до скончания века. Аляска – не рядовое для России место. Аляску продал Америке царь Александр Второй, а Горбачёв и Ельцин продали Америке Украину, Казахстан, Прибалтику, Грузию, Армению, Азербайджан, Таджикистан, Киргизию, Туркмению. Началась распродажа оставшейся России, но Путин большими слезами и кровью остановил этот торг. Американо-российские отношения завершают период сжатия и начинают медленное расширение. Эти отношения пульсирующие, движутся от термоядерной войны к сусальному обожанию и обратно – к авианосцам, атомным лодкам, к «Орешнику». Американо-российские отношения объясняются несовместимостью американской и русской мечты. Американская мечта – это град на холме, это крепость на в

Каждый верующий человек знает, что Литургия – это центр жизни Церкви. Нам хорошо знакомы слова, которые звучат на ней каждое воскресенье; привычны движения священника, песнопения хора и даже запах ладана, наполняющий храм. Со временем мы привыкаем ко всему этому, и Литургия становится частью нашего обычного духовного распорядка. Но наступает день, когда привычное рушится. Этот день не календарный – он приходит внезапно, отмеченный не числами, а болью потери. Уходит кто-то близкий, и вдруг все, что мы знали о Боге, вере и Литургии, предстает перед нами совершенно иначе. До этого момента смерть была для нас абстракцией. Мы, конечно, знали, что все смертны, мы молились за усопших, ставили свечи, участвовали в панихидах. Но пока нас это не коснулось лично, все было на уровне знания и обрядового участия. Теперь же смерть вошла в нашу собственную жизнь, и Литургия – та самая, привычная и знакомая – становится совершенно иной. Первое, что поражает нас на Литургии после утраты – это пронзитель