Надежда Заиченко

ОН ПОДЕЛИЛСЯ СВОЕЙ ЕДОЙ С МАЛЬЧИКОМ В ИНВАЛИДНОЙ КОЛЯСКЕ

, НЕ ПОДОЗРЕВАЯ, КТО ОН, НО КОГДА К СТРОЙКЕ ПОДЪЕХАЛ ДОРОГОЙ АВТОМОБИЛЬ, ЕГО ЖИЗНЬ ИЗМЕНИЛАСЬ НАВСЕГДА
Утренний зной в городе был безжалостным. Пыль от кирпичей смешивалась с запахом ржавчины и непрерывным грохотом техники. Для Сисеро этот запах означал лишь одно — впереди ещё один рабочий день. Годы тяжёлого труда сделали его руки грубыми, а кожу — обветренной, но в глазах по-прежнему сохранялась тихая доброта. Он был человеком немногословным — за него говорили его дела: ровная кладка, крепкие конструкции и честное отношение к работе. Сисеро был каменщиком старой школы: приходил раньше всех, бережно относился к инструментам и уходил

ОН ПОДЕЛИЛСЯ СВОЕЙ ЕДОЙ С МАЛЬЧИКОМ В ИНВАЛИДНОЙ КОЛЯСКЕ

, НЕ ПОДОЗРЕВАЯ, КТО ОН, НО КОГДА К СТРОЙКЕ ПОДЪЕХАЛ ДОРОГОЙ АВТОМОБИЛЬ, ЕГО ЖИЗНЬ ИЗМЕНИЛАСЬ НАВСЕГДА
Утренний зной в городе был безжалостным. Пыль от кирпичей смешивалась с запахом ржавчины и непрерывным грохотом техники. Для Сисеро этот запах означал лишь одно — впереди ещё один рабочий день. Годы тяжёлого труда сделали его руки грубыми, а кожу — обветренной, но в глазах по-прежнему сохранялась тихая доброта. Он был человеком немногословным — за него говорили его дела: ровная кладка, крепкие конструкции и честное отношение к работе. Сисеро был каменщиком старой школы: приходил раньше всех, бережно относился к инструментам и уходил