Елена Свиридова

Семнадцать ножевых ударов. Кровь на полу московской квартиры. Из дома не взяли ни одной ценной вещи. Преступников так и не нашли. В ту ночь июля 1939 года погибла женщина, которую любили два гения русской культуры. Сергей Есенин называл её «моё солнце». Всеволод Мейерхольд создал для неё целый театр. А она металась между ними, пока безумие не поглотило её разум, а чья-то рука — не оборвала жизнь. Но начиналось всё совсем иначе. Худенькая гимназистка быстро шла по улице Бендер. Тёмные косички туго заплетены, форменное платье аккуратно выглажено. Ничто не выдавало в пятнадцатилетней Зине Райх бунтарку, которая через год будет исключена из гимназии как «политически неблагонадёжная». Ей было всё равно. Отец, Август Райх из Силезии, в России звавшийся Николаем Андреевичем, привил дочери вкус к революционным идеям. Мать из обедневших дворян смотрела на это с тихим ужасом. Когда в 1907 году семью из-за политических взглядов отца выслали из Одессы в Бендеры, четырнадцатилетняя Зина воспринял