Валя Бухман Егорова

Люба Макарова родилась в 1924 г. и к началу Великой Отечественной войны ей исполнилось полных 16 лет. Мечты стать геологом пришлось отбросить, она пошла работать секретарём в народный суд, чтобы помогать воспитывавшей её маме Пелагее Михайловне — работнице оборонного завода в Мотовилихе, не приходившей домой по две — три смены подряд. А потом в августе 1941 г. ушёл на фронт поддерживавший их брат отца Василий Андрианович Макаров. После получения известия о его смерти от смертельных ранений в голову в Битве за Ржев 30.08.1942 Люба твёрдо решила отомстить фашистам, тем более что уже с весны 1942 г. занималась стрелковой подготовкой на стадионе во внерабочее время и оказалась метким стрелком, но стреляла с левой руки с прицеливанием левым глазом, закрывая правый. Вот когда я сказала себе: только на фронт! Мама не перечила, она одобрила моё решение. — Бей их, доченька, проклятых! Без пощады бей! (К. Лапин. Подснежник на бруствере. Записки снайпера Любы Макаровой. — М.: Издательство ЦК ВЛКС

Люба Карцева 1922 г.р. приехала из-под Костромы в Ленинград и пошла работать штукатуром, а также занималась на курсах санитарной подготовки. Сразу после начала Великой Отечественной войны девушка пришла добровольно в военкомат и стала служить санинструктором 163-го стрелкового полка 11-й стрелковой дивизии, который под натиском немецкой группы армий «Север» с боями отходил от р. Нарва к окраинам Ленинграда. Люба уже с 05.07.1941 выносила раненых с поля боя под обстрелом и сама получила лёгкое ранение. 20.08.1941 её полк смог на один день отбить у гитлеровцев г. Кингисепп, но потом был вынужден отступить из него. Люба в те дни вытащила с передовой в тыл 8 раненых. Потом были бои за дд. Марьино и Котлы и пос. Копорье 26—27.08.1941, во время которых Люба вынесла с оккупированной фашистами территории 4 тяжелораненых солдат и офицеров и при этом лично уничтожила 13 нацистов. Она явно превышала свои должностные обязанности санинструктора и стремительно превращалась в смертоносного воина. Сле

Иногда война выглядит как долгое неподвижное ожидание. Два дня, проведённые в холоде, в земле, без сна и движения. Только дыхание, только прицел и мысль о том, что ошибаться нельзя. Так воевал Иван Кульбертинов, человек, для которого фронт во многом стал продолжением той жизни, к которой он привык с детства. Иван Николаевич родился 7 ноября 1917 года в якутском селе Тяня. Его семья кочевала, школы рядом не было, и читать он научился поздно. Зато с ранних лет он умел то, что в тайге важнее всего — метко стрелять и терпеливо ждать. Отец и старший брат учили его охоте, объясняли, что спешка в этом деле губительна. Когда Ивану было десять, отец умер. Работать пришлось рано. До войны он трудился в колхозе, жил обычной северной жизнью. А потом пришла весть о войне, и его брат Николай ушёл на фронт — откуда уже не вернулся. В армию Ивана Кульбертинова призвали летом 1942 года. На призывном пункте он сказал просто: стрелять умею, хочу бить врага. Его направили на Урал, где готовили снайпер

Он привык к боли. На экране его били, калечили, швыряли об деревья — и он вставал. Но дома его добивали равнодушием. Иван Лапиков, чьё лицо стало символом русского характера, прожил жизнь, которая больше похожа на жестокий эксперимент: сколько может вынести человек, который любит? Его жена бросила их дочь на вокзале и сбежала. А он. . . он годами вымаливал её прощение. Возил ребёнка через всю страну к матери, которая даже не выходила его встретить. Стоял у плиты, пока она презрительно морщилась от запаха его котлет. И продолжал любить. Почему? Его первый крик раздался не в больнице — он родился в поле, на стерне. Июль 1922 года, жара, работа не ждёт. Мать присела среди колосьев, и младенец появился на свет под открытым небом. Грубая земля коснулась его кожи раньше, чем материнские руки. Этот старт определил всё: быть ближе к почве, чем кто-либо другой. Семья Лапиковых была зажиточной — смертный приговор в тридцатые. Когда началась коллективизация, родители бросили всё и побежали. Коче

В наше время молодежь, в большинстве своем, взрослеет довольно поздно. Да, бывают исключения, но когда читаешь такие истории периода Великой Отечественной войны, то понимаешь, что тогда дети были совсем иные. Только представьте, девочка 15 лет, а уже на фронте сражается наравне со взрослыми мужиками. Причем не просто сражается, а совершает какие-то немыслимые подвиги, обезвреживая вражеские ДЗОТы и сражаясь несколько часов по пояс в воде. Это звучит неожиданно не только сейчас, но и тогда тоже, потому как когда командование получило документы о представлении ее к званию Героя Советского Союза, то просто не поверило в то, что такое возможно. Истории подростков в годы Великой Отечественной войны всегда особенны, но эту стоит отметить отдельно. Еще в самом юном возрасте Катя Михайлова осталась сиротой, воспитанием занимались лишь старший брат и сестра. В тот самый день, когда началась война, Катя ехала на поезде в гости как раз к брату, из Ленинграда в Брест. Брат служил на границе летчик