Natalja Keller

Есть люди, с которыми становишься живым по-настоящему. Ничего особенного они не делают и не говорят. И в них нет ничего особенного. Обычные люди. Обычно это самые обычные люди. Просто живые. С живыми чувствами и живым взглядом. Когда вы с ними, вы легко двигаетесь. Уходит скованность. Ваши движения естественны, легки и плавны. И вам хочется двигаться, как в детстве, когда даже стоишь, немного пританцовывая. Когда не думаешь о том, как держать спину, как красиво сесть или каким профилем повернуться, - это всё происходит естественно. И красиво; без усилий. Само по себе. И смеешься с таким человеком искренне, с полуслова понимая шутку. И сам шутишь без опасений, что твои слова не так истолкуют. Без вязких разъяснений шутишь и разговариваешь, - легко. И не надо искать тему для разговора; сама жизнь в ваших словах. Не семейные дрязги, не конфликты на работе, не натужное умничанье, - просто речь, которая льется свободно. И тебе отвечают всегда впопад; вы как две птицы, поющие на одной ветке

Сделка прошла быстро. Продавцы, приличная с виду семейная пара, очень торопились. «Уезжаем в другой город, срочно нужны деньги», — объясняли они низкую цену. Андрей был счастлив: просторная «двушка» в тихом районе, мечта! Он перевез вещи, отметил новоселье. А в первую же ночь проснулся от странного звука. Кто-то тихо, но настойчиво скребся во входную дверь. Андрей посмотрел в глазок. На коврике сидел крупный лохматый пес. Он не лаял, просто царапал обивку и тяжело вздыхал. — Брысь! — крикнул Андрей через дверь. Пес затих, но не ушел. «Хатико» местного разлива Утром Андрей, выходя на работу, чуть не споткнулся о собаку. Пес спал прямо на бетоне у порога. Увидев, что дверь открылась, он вскочил и попытался юркнуть в квартиру — привычно, по-хозяйски. Андрей еле успел выставить ногу. — Молодой человек, не гоните его, — раздался голос с лестницы. Это была соседка, баба Валя. — Это же Граф. Он тут 8 лет жил. — В смысле? — не понял Андрей. — Чей он? — Так этих... продавцов ваших, — вздохнула