Инна Венедиктова

Ведро с грязной водой выскользнуло из рук Кати и с грохотом покатилось по коридору хирургического отделения, расплёскивая мыльную жижу на только что вымытый линолеум. Катя вздрогнула, прижалась к стене и замерла: из ординаторской доносились голоса — и то, что она услышала, заставило забыть про ведро, швабру и саму ночь. — Завтра у Кривцовой операция, ты помнишь? Так вот, препарат уже заменили. Муж хорошо заплатил. Хочет быть вдовцом побыстрее. Страховка, наследство, квартира в центре — сам понимаешь, — негромко, деловито сказал заведующий отделением Геннадий Борисович Шаталов. Второй голос был моложе, осторожнее. Катя не сразу узнала его — анестезиолог Денис Валерьевич, которого медсёстры называли душкой и красавчиком. — А если что-то пойдёт не так? Следствие? Шаталов хмыкнул так, будто речь шла о закупке канцтоваров. — Какое следствие? Осложнение при наркозе. Бывает. Документы в порядке, претензий не будет. Не первый раз, Дениска. Расслабься. У Кати заложило уши. «Не первый раз». Знач

Петербурженке Марианне Яковлевне Курилович в январе этого года исполнилось 100 лет. В блокаду она работала санитаркой в госпиталях, дежурила, ходила по квартирам, помогая обессиленным жителям, а затем вместе со всеми восстанавливала Ленинград. За стойкость и мужество награждена 26 медалями и орденом Отечественной войны II степени. Что помогло выстоять? Как она задержала шпиона? Какой помнит блокаду — день за днём? Об этом Марианна Яковлевна рассказала spb.aif.ru. «Когда началась война, мне было 15 лет. Только закончила 7 классов. Хорошо помню тот солнечный летний день. Мы жили в центре и мне разрешили пойти на Невский купить мороженое. Там и узнала — война...». Родители Марианны были медиками и их призвали в первые дни боёв. «Отца направили в десантные войска, но через два дня он вернулся и потом его назначили заместителем главного врача ленинградского гарнизона. Мама работала операционной сестрой и я упросила, чтобы меня тоже взяли в госпиталь — ближайший эвакуационный находился на ул