Любовь Суслова

Зима в деревне Малые Пеньки в тот год выдалась лютая. Снег хрустел под валенками с таким звуком, будто кто-то ломал пенопласт в абсолютной тишине, а термометр, прибитый к стене дома деда Матвея, давно потерял надежду и показывал просто «холодно». На чердаке дома Матвея и бабы Нюры, укутавшись в старый овчинный тулуп и фольгированное одеяло МЧС, сидел субъект, которого в документах Галактического Совета именовали «Исследовательский дрон-биоформа 7-Бетта», а дед Матвей звал просто — Валерка. — Валерка! — крикнул дед в потолок. — Спускайся, пельмени стынут. И захвати ту штуку, которая энтропию уменьшает, у меня опять радикулит. С чердака послышалось шуршание, скрип лестницы, и в комнату спустился высокий, худощавый гуманоид с кожей цвета неспелой оливки и большими, как блюдца, черными глазами. На нем была фланелевая рубашка в клетку и шерстяные носки. — Матвей Игнатьевич, — мягким, немного вибрирующим голосом произнес Валерка. — Это не «штука для энтропии», а портативный биорезонансный мо