Александр Горячевских

Помню, как отец пришёл домой в августе 1991-го. Лицо серое, руки трясутся. Мать сразу поняла — случилось что-то нехорошее. Он молча достал сберкнижку, положил на стол и сказал: «Всё. Нет больше денег». Мы с братом переглянулись, не понимая, о чём речь. Как это нет? Вот же книжка лежит, там же цифры написаны. — Папа, а что случилось? — спросил я. — Деньги обесценились, сынок. То, что стоило вчера три рубля, сегодня стоит тридцать. — Но как так можно? — Можно, оказывается. Ещё как можно. Отец всю жизнь копил на кооперативную квартиру. Откладывал с каждой зарплаты, не пил, не курил, экономил на всём. И вот за несколько месяцев эти накопления превратились в бумажки, на которые можно было купить разве что пару батонов хлеба. Мать тогда впервые при нас заплакала. А отец просто сидел и смотрел в одну точку. Очереди, которые научили терпению Если вы думаете, что очереди в СССР были чем-то из ряда вон выходящим, то в начале девяностых они превратились в настоящий квест. Мать вставала в четыре у

У Тамары Петровны есть ритуал: Каждое 31 декабря, после того как внуки уйдут, а ёлка перестанет мигать, она садится за кухонный стол с чашкой чая и старенькой тетрадкой в клеточку. Там — расходы за год. Доходы. И одна графа, которую она подчёркивает дважды: «Пенсия после индексации». В этом году цифра вышла на 9,5% больше, чем в прошлом. Она даже улыбнулась — впервые за долгое время. — Вот, Сонечка, — сказала она внучке утром 1 января, — государство не забыло. Прибавили! Но Соня, студентка экономического факультета, не ответила сразу. Она молча пошла к холодильнику, открыла дверцу — и посчитала вслух: — Бабуль, в прошлом году гречка стоила 72 рубля за килограмм. Сейчас — 118. Молоко — было 75, стало 105. Хлеб — 55, а теперь 89. Лекарства... Ты же сама говоришь: «Половину пенсии уходит на таблетки». Тамара Петровна не ответила. Она знала: внучка права. Иллюзия роста Пенсия в январе 2026 года действительно проиндексировали — на 9,5%, как и обещали. Но инфляция за 2025 год (по факту, а н

Помню, как в детстве заглядывал на завод к отцу. Проходная, запах машинного масла, грохот станков — и вот он, стеклянный автомат с молоком. Отец доставал из кармана жетон, опускал его в щель, и автомат с характерным жужжанием наполнял граненый стакан белой жидкостью. «Это молоко за вредность», — объяснял он, вытирая губы рукой в масляных пятнах. Тогда я не понимал всей значимости этого ритуала, а сегодня понимаю — это была целая философия отношения государства к простому человеку. В СССР считали: если человек трудится на производстве, где воздух не первой свежести, станки гудят, а пыль оседает на спецовке — государство обязано компенсировать это. И началось всё ещё в тридцатых годах прошлого столетия, когда страна активно строила заводы и фабрики. Идея была простая и человечная: молоко помогает организму справляться с промышленными выбросами, очищает от токсинов. Научно это доказано или нет — вопрос спорный, но факт остается фактом: на каждом предприятии с вредными условиями работникам

Темпы роста цен на бензин в Тюмени начали ускоряться и в моменте даже обгонять уровень инфляции в России. И это при том, что до сезонного подъема стоимости топлива в регионе больше месяца. Об этом свидетельствуют данные статистики. В январе цены на бензин популярных марок АИ-92 и АИ-95 в Тюмени стремительно идут вверх. А дизтопливо, которое скакнуло сразу после новогодних праздников, решило на время сбавить обороты, однако успело в моменте обогнать инфляцию. Она, к слову, составляет на сегодня 1,91%. От гитарного надрыва до циркового балагана: афиша выходных дней в Тюмени Согласно последним данным Тюменьстата на 26 января, в Тюмени бензин марки АИ-92 продают в среднем по 60,32 рубля. Прирост за отчетные три недели — составил 0,8%, причем, за последнюю неделю — 0,13%. Бензин марки АИ-95 стоит 66,06 рубля, что больше на 0,15%, чем неделей ранее (с 13 по 19 января), и на 0,8% — с начала года. АИ-98 тоже не остается в стороне и пытается пробиться к своей психологической отметке в 90 рублей