Валентина Фадеева

Если вы смотрели «Великолепный век», то наверняка испытывали смешанные чувства к персонажу по имени Сюмбюль-ага. Этот вертлявый, хитрый, но бесконечно преданный Хюррем персонаж вызывал улыбку своими интригами и гримасами. Он казался нам забавным дополнением к драматичным событиям, этаким придворным шутом, который знает все секреты, но сам остается в тени. Однако, если мы выключим телевизор и откроем исторические хроники, улыбка быстро сползет с нашего лица. Реальность, скрывавшаяся за высокими стенами Топкапы, была куда мрачнее и жестче любой сценарной выдумки. Евнухи не были просто слугами или комичными персонажами. Это была особая каста, «третий пол» империи, люди, лишенные самого главного, что есть у мужчины, но получившие взамен власть, от которой кружилась голова даже у великих визирей. Это история о том, как искалеченные судьбы превращались в государственные скрепы, как рабы становились теневыми правителями половины мира, и о том, что на самом деле происходило за закрытыми дверям

Девушка в свадебном платье стояла на ступенях церкви и с плачем звала Джузеппе. А его лицо потемнело от гнева. - Это правда, правда? – восклицал он, потрясая листком бумаги. Красавица опустила глаза, что было красноречивее любого признания. Гарибальди хотел кричать от разочарования: ей только восемнадцать, а она уже научилась притворяться! Дочь маркиза, нечестная дева, была брошена им прямо в день свадьбы. Гордый, сильный, бесстрашный, он плакал, как ребенок. Когда Анита закрыла глаза навеки, Джузеппе Гарибальди не мог найти себе места. Она была не просто его женой и матерью четверых детей. Она стала его соратницей, его опорой, его надеждой. Но бежали месяцы, а затем годы. Мог ли молодой мужчина остаться один? Конечно, возникали привязанности. Окруженный романтическим ореолом, этот итальянский патриот частенько ловил на себе обжигающие взгляды. Графиня делла Торре считалась его горячей поклонницей. Англичанка леди Робертс специально приехала из Лондона, чтобы познакомиться с ним. А вну

Слуги привыкли к этим тоненьким голосам. Тем более, что сама барыня велела не обращать внимания! Анна Родионовна была женщиной крутого нрава, никто не осмелился бы перечить… Лишь несколько дней спустя, кутаясь в теплый пуховый платок, помещица Чернышева вдруг озадачилась: а где крепостные девочки? И ответ ее поразил в самое сердце. С самого рождения они были совершенно разными, дочери генерал-майора Веделя. Машеньку считали добродетельной и кроткой, а вот Анну – вспыльчивой и слишком гордой. Да и семейная жизнь сестер сложилась совсем по-разному! Если граф Панин, муж Машеньки, боготворил свою супругу (и неоднократно прощал), то красавец граф Чернышев к жене относился прохладно. Бурных ссор между ними не было, а их брак устроила императрица Екатерина II… Но одновременно государыня весьма нежно относилась к Чернышеву. Как раз по этой причине произошло его стремительное возвышение – не обладая особыми полководческими талантами, он стал вице-президентом Военной коллегии. Чернышев, по боль