Лидия Шиманская

Я прожила в этой квартире сорок три года. Сама красила стены — вот этот угол в прихожей, где краска чуть светлее, это я перекрашивала в девяносто восьмом, когда Серёжа пошёл в первый класс и я решила, что в доме должно быть светлее. Сама клеила обои в зале — в цветочек, крупный, немодный, но я их любила. Сама сажала герань на подоконнике — три горшка, красная, белая и розовая, они у меня цвели круглый год, люди останавливались под окном и смотрели. Сорок три года. Муж мой Николай умер в две тысячи четырнадцатом. Тихо, во сне — сердце. Я не успела даже попрощаться. Легли вместе, я слышала как он дышит, задремала — а утром он уже не дышал. Вот так заканчиваются тридцать восемь лет вместе. Не со словами, не с руками в руках — просто утром рядом тихо. После похорон я осталась одна. Серёжа жил в соседнем районе, приходил по воскресеньям, иногда звонил в среду. Я не жаловалась. Он взрослый человек, у него своя жизнь, своя работа. Я так его воспитала — самостоятельным. Может, слишком с