Александр Саламахин

На календаре осень 1787 года. Турки, потерявшие контроль над Крымом, бросили большие силы на его возвращение. Перед турецким командованием стояла задача по блокировке русского флота, базировавшегося в Херсонесе. Для этого им, в первую очередь, следовало занять крепость Кинбурн. Но задача осложнялась тем, что обороной крепости руководил генерал-аншеф А. В. Суворов. Суворов, предполагая высадку десанта на Кинбурнской косе, отдал приказ выставить вперед несколько дальнобойных орудий, тем самым не дать туркам свободно приблизится к берегу. Благодаря плотному артиллерийскому огню турецкого флота, в 9 часов утра 1 октября, противнику удалось высадить 5-тысячный отряд янычар, который поддержали конные отряды. Им противостоял 4-тысячный гарнизон Кинбурнской крепости. Янычары, возглавляемые французскими офицерами, приступили к земляным работам, подводя к крепости целую систему траншей и окопов. В первую линию обороны крепости были выставлены Шлиссельбургский и Орловский пехотные полки. Вслед з

Распад Советского Союза остаётся не просто историческим событием, а фундаментальной проблемой политической теории: как система, претендовавшая на историческую перспективность, способна рухнуть не под внешним ударом, а в результате внутренней трансформации элит, действовавших вопреки интересам собственного населения? Этот вопрос, десятилетиями остававшийся в центре постсоветской рефлексии, сегодня получает неожиданный импульс из Пекина. Китайская академическая мысль, опираясь на опыт собственной трансформации и на глубокий анализ советской истории, формулирует ответы, которые выходят далеко за рамки национальной историографии и приобретают значение для глобального переосмысления траекторий социального развития. Ключевой источник — исследование китайского учёного Лу Айго, проанализированное российским экономистом В.В. Поповым, — предлагает не просто описание событий конца 1980-х — начала 1990-х годов, а системную модель, объясняющую, почему социалистический проект, несмотря на массовую п