Людмила Усанова

— Пусть старуха возится в огороде, а мне отдохнуть надо! — Коробки с помидорами не забудь поднять, отдыхающий. Вика пододвинула тяжелый картонный ящик с рассадой поближе к входной двери. Игорь лежал на диване в гостиной. Он даже не оторвал взгляда от экрана смартфона. Выходные только начинались. Планы у мужа были предельно ясные. Диван, доставка еды и полное отсутствие лишних телодвижений. — Я не дотащу все это в автобусе, — отчеканила Вика. Она оперлась о косяк. — Может, отвезешь? Машина под окном стоит. — Куда я поеду по пробкам? — возмутился муж. Он наконец повернул голову. Посмотрел на жену с явным раздражением. — Пятница. Все прутся за город. Сама доедешь, не барыня. Вика поправила лямку тяжелой сумки. Спорить не хотелось. За двадцать лет брака она выучила все его отговорки наизусть. — Забор совсем завалился, Игорь. Соседские куры опять все перероют. Ты обещал столбы вкопать еще в прошлом месяце. Игорь хмыкнул. Снова уткнулся в телефон. — Потом вкопаю. Куда он денется. — Он падает

Осень. Субботнее утро. За окном моросил мелкий дождь. В кукольном домике царил настоящий переполох. Пластмассовые мишки и фарфоровые куклы чинно сидели за крошечным столиком, ожидая игрушечного чаепития. Лида, семилетняя девочка с двумя тугими косичками, сосредоточенно расставляла посуду, шепча что-то своей любимице — кукле Кларе. — Сейчас подадут торт с малиновым кремом, — торжественно объявила она, поправляя на кукле кружевное платье. — Лида, за стол! Марш на кухню! Голос матери ворвался в игру резко, как сквозняк из распахнутой форточки. Девочка вздрогнула, замерла на секунду, потом быстро наклонилась к кукле: — Клара, присмотри за порядком. Я скоро. На кухне пахло рыбой и пареными овощами. За окном всё так же моросил дождь, по стеклу стекали капли. Лида забралась на высокий стул и уставилась в тарелку. Мать, полная женщина с вечно встревоженным лицом, поставила перед ней стакан с клюквенным морсом. — Не смотри на это так, будто я тебя травлю. Это полезно. — Мам, я не могу

Хлопок входной двери прозвучал как выстрел. В тишине прихожей, где еще минуту назад раздавались его жестокие, хлёсткие слова, теперь повисла звенящая пустота. Я сползла по стене, чувствуя, как холодные обои царапают спину, и обхватила руками колени. — Кому ты нужна с тремя детьми и лишним весом? — эта фраза эхом билась в моей голове, пульсируя в висках. Максим ушел. Собрал два дорогих кожаных чемодана, которые я подарила ему на прошлый юбилей, и ушел к Кристине. Кристине было двадцать два, у нее была талия, которую можно обхватить пальцами одной руки, и амбиции, не обремененные пеленками, уроками и ипотекой. А мне было тридцать четыре. Я весила на двадцать килограммов больше, чем в день нашей свадьбы, и на моих руках остались десятилетняя Аня, семилетний Паша и трехлетний Тёма. А еще — кредиты на развитие его "гениального" стартапа, оформленные, конечно же, на мое имя. Он стоял на пороге, застегивая кашемировое пальто, смотрел на меня сверху вниз — на мою растянутую домашнюю футболку,