ирина муравьева

«Дети питаются хуже, чем телята у хозяина, имеющего хороший скот. Смертность детей куда больше, чем смертность телят, и если бы у хозяина, имеющего хороший скот, смертность телят была так же велика, как смертность детей у мужика, то хозяйничать было бы невозможно. А мы хотим конкурировать с американцами, когда нашим детям нет белого хлеба даже в соску? Если бы матери питались лучше, если бы наша пшеница, которую ест немец, оставалась дома, то и дети росли бы лучше, и не было бы такой смертности, не свирепствовали бы все эти тифы, скарлатины, дифтериты. Продавая немцу нашу пшеницу, мы продаём кровь нашу, то есть мужицких детей» (Александр Энгельгардт Письма из деревни. 12 писем. 1872–1887. СПб., 1999. С.351–352, 353, 355). Демографы подсчитали, что русская крестьянка на рубеже XIX – XX веков в среднем рожала 7-9 раз, иной раз и больше – до 17 раз. Но рожали не потому, что хотели детей, а потому что иного выбора не было. Существует природная закономерность, согласно которой чем беднее об