Лариса Тюрина

Дом у неё был не «недвижимость». Дом был как кожа. В нём всё держалось на памяти: где доска на крыльце чуть пружинит, где подоконник потемнел от цветов, где на кухне плитка треснула ещё при муже, и трещину так и не заклеили — как метку времени. Она знала, как пахнет дом утром, когда открываешь форточку и тянет холодом из сада, и как пахнет вечером, когда печёшь картошку, и запах идёт в коридор, в