Дарья Агафонова

Два дня без Семена превратились в вечность. Устинья каждые полчаса выходила к калитке, всматриваясь в пустую санную колею, и ловила себя на мысли, которую боялась назвать. Бумаги на дом лежали в комоде, но теперь ей было не до них. Где-то в районе решалась его судьба — и её собственная. А ещё Анна Матвеевна наконец рассказала про Лидию Васильевну, ту самую девушку, чей портрет Семен рисовал углём на стенах. Угнанная в Германию, пропавшая без вести, но всё ещё живущая где-то в осколках его разбитой памяти. И Устинье предстояло понять, сможет ли она сама стать для него не просто хозяйкой дома, а кем-то гораздо большим... Глава 1 Два дня тянулись как резина. Устинья не думала, что время может идти так медленно. Раньше, в войну, дни летели — между боями, между атаками, между жизнью и смертью. Тогда каждая минута была на вес золота, и никто не знал, будет ли следующая. А теперь она каждые полчаса смотрела на дорогу. Дорога была пуста. Снег лежал нетронутым покрывалом, только один санный сле

**Глава 1. Августовская роса. Тимоша просыпается** Утро в предгорьях Саянского кряжа началось не с душного июльского марева, а с прохладной седой дымки, пропитанной запахом увядающего разнотравья и близкой осени. Август давно перевалил за свою золотую середину, и тайга уже дышала приближающимися холодами, готовясь сменить изумрудный наряд на багряный. Окна в старой, но крепкой избе запотели изнутри, и по мутному стеклу, срываясь вниз, скатилась тяжелая, холодная капля, оставив за собой извилистый след. Анна Егоровна открыла глаза. В доме стояла та особенная, хрустальная тишина, которая бывает только далеко от городов и трасс. Лишь старинные ходики в углу, мерно и неумолимо отстукивали своё вечное «тик-так», словно сердце самого дома, да на кухне ровно и успокаивающе гудел старенький холодильник «Бирюса» — раритетный, видавший виды, но надежный, как штык, пока провода на столбах вдоль просеки целы и в розетке есть электричество. Анна Егоровна не спеша, по-стариковски, поднялась с высоко