Три года мой сын пропал без вести. Три года я живу меж "он погиб" и "а вдруг ещё дышит". Три года государство называет это "спецоперацией", а я называю это адом, в котором нет ни начала, ни конца.
Сегодня мне вручили его орден "За мужество". (Посмертно). А я не хочу посмертных наград — я хочу знать, где мой ребёнок. Хочу, чтобы искали. Не бумажки с печатями, не ордена в пустоту — его. Живого или мёртвого. Но ищут только удобные слова да штампуют отписки , будто орденом можно заткнуть дыру в душе.
Говорят: "Война не окончена, поэтому...". А когда она окончится? Когда матери перестанут считать дни? Когда последнее сердце разорвется от "неизвестности"? Мой сын — не строчка в отчёте. Он мо