Родионова Надежда

Вы когда-нибудь задумывались, как быстро может исчезнуть человек? Не физически, нет. Физическое уничтожение — это вопрос техники, пуля в затылок или петля. Я говорю о социальном стирании, о моменте, когда ты превращаешься из личности в примечание к чужому уголовному делу. Представьте себе август тридцать седьмого. Жара, пыль, Москва, которая еще вчера казалась центром мира. Вы — жена красного командира, известного партийца или талантливого инженера. У вас есть дом, дети, шелковые платья и уверенность в завтрашнем дне. А потом раздается ночной звонок. И выясняется, что ваша жизнь вам больше не принадлежит. Вы теперь не человек. Вы — ЧСИР. Член семьи изменника Родины. Аббревиатура, звучащая как скрежет засова. Я много лет занимаюсь историей репрессий, перелопатил горы мемуаров и официальных бумаг, но, признаюсь честно, приказы лета тридцать седьмого года до сих пор вызывают у меня оторопь. Это была не просто жестокость, это была бюрократическая, холодно просчитанная мясорубка. В июле и а