Светлана Викторовна

Отцвели уж давно хироманты в саду...

Попросту не у кого было мне учиться хиромантии. Поэтому я смотрел на сотни ладоней — и нёс всё, что на ум и язык придёт...
Не так давно, всего-то в прошлом веке, жили с матерью будто при Иване Грозном. На глухом хуторе вдвоём, на гектары вокруг коровьи пастбища... Деду тут дали дом, он старшим пастухом до болезни работал. Отец ушёл. Держала нас бабка: и коров пасла, и гадала тут же. Знала всё на свете. И её знали — перебывало у нас людей! Но мать учиться у неё не хотела, всё в город стремилась.. Только вот бабка померла, дом не продашь, дохода нет, а люди едут. Так стал я маленьким вещуном; чтоб мне проще было, придумали мы, будто я по руке судьбу читаю.

На краю плоской Земли

Оба они недалёкие. Далеко не смотрят. Она, безалаберная и неорганизованная, заново под стол полезла. Он, собранный и ответственный, зачем-то по верхам елозит. Как будто на этих полках можно что-то потерять. Или найти, если с другой стороны посмотреть.. Ладно уж, хоть пыль оботрёт.
Нет, оба непутёвые. Но она, конечно, нечто! Шторку десять раз поправит, чтобы свет через неё красиво проходил, а окна вымыть не может. Какое солнце в этом трауре, пёс его знает, это ж очки с дырочками по чёрной плёнке!
А за ним помыть не заржавеет, но за собой стакана так, как ей надо, не поставит.
Вот и ходят друг за другом: он брякает чистые вещи где ни попадя - она расставляет. Вроде и мол