Светлана Сагала

— Машенька, запомни раз и навсегда: теперь у тебя есть только я, — монотонно повторял Константин Львович, разглядывая осиротевшую племянницу. — Больше никого. И никуда я от тебя не денусь. Десятилетняя Маша сжималась в комок от этих слов. После гибели мамы и отчима в той ужасной автокатастрофе прошло всего две недели, а этот человек уже вёл себя так, будто имел на неё какие-то права. Родным он ей не был — всего лишь младший брат погибшего Михаила. При жизни отчим почти не общался с Константином. Маша помнила, как однажды подслушала их разговор на семейном празднике. — Костя, хватит уже. Прошло столько лет, — устало говорил Михаил. — Настя выбрала меня. Смирись наконец. — Ничего я не забыл, — процедил в ответ дядя. — И не прощу. После этого случая братья виделись лишь на похоронах их матери. А теперь именно Константин оформил опеку над Машей, потому что больше было некому. Бабушка по маминой линии умерла три года назад. Родной отец погиб ещё до рождения Маши. Других родственников попрос

«Мне надо тебе кое-что сказать». Вот с этой фразы. Не с подготовки. Не с «давай сядем». Просто «мне надо тебе кое-что сказать». Воскресенье. Девять утра. Я стою у плиты, переворачиваю оладьи. Сковородка чугунная, бабушкина, тяжеленная. Масло потрескивает. Сонька — дочка наша, двенадцать лет — в комнате мультики смотрит. Обычное утро. Абсолютно. Обычное. А Костя стоит у холодильника. Босиком. В растянутых домашних штанах. И лицо у него серое. Не бледное — именно серое, как газетная бумага. И я ещё подумала — заболел, что ли? Может, давление? «Что случилось?» Он сел за стол. Стул скрипнул. Руки положил перед собой. Пальцы сцепил. Разжал. Снова сцепил. «Насть... У меня есть дочь. От другой женщины. Ей четырнадцать. И она хочет с тобой познакомиться». Оладьи начали подгорать. Я чувствовала — горит. Запах пошёл, горький, масляный. Но рука не двигалась. Лопатка в ладони. Шипение на плите. А в голове — вата. Густая, плотная вата, через которую слова пробиваются по одному. Дочь. Четырнадцать.

Два сердца — одна мечта: Игнат и Нина ищут семью. Эти двое — замечательные, живые ребята. Игнату 11 лет, учится в 4 классе — будущий спецназовец и защитник - он так хочет. Нине 9 лет, учится в 3-ем классе — мудрый «педагог» и певица. Обожает спорт, плавание, особенно бойцовские виды спорта и баскетбол. Они разные, но они — команда. Брат и сестра, которые ищут своих взрослых. Ребята уже пережили ситуацию возврата, и это сделало их взрослее своих лет. Они знают цену словам и обещаниям. Игнат не терпит фальши и «сюсюканья». Он выбирает людей осторожно. Если он грустит или требует внимания — знайте, ему просто страшно снова ошибиться. В награду Игнат подарит вам свою мужскую преданность, пригласит на разговор по душам и разделит с вами любимый торт. Нина же ищет утешение в заботе о младших и в любви к собакам - они её лучшие друзья. Она мечтает стать воспитателем, потому что знает цену заботе. Нина готова дарить тепло, но ей нужно знать, что её собственный мир больше не рухнет. Ключик к их

Руслан попал в приёмную семью в 6 месяцев. Сейчас ему 12 лет, он не только выступает на большой сцене и гастролирует по всей стране, но и увлекается насекомыми. Как благодаря поддержке приёмных родителей у мальчика появились необычные домашние питомцы? – Мой сын – разносторонняя личность. Кроме музыки он всегда интересовался разными букашками, тащил их в дом. Приносил в спичечных коробках и банках, – рассказывает приёмная мама Ольга. Эта любовь к миру насекомых у Руслана с раннего детства. Он тащил в дом всё, что ползало и жужжало: разноцветных червяков, гусениц, мокриц и даже маленьких скорпиончиков, которых ухитрялся выковыривать из щелей. – На каникулах мы всей семьёй ездили в Абхазию. Снимали там частный дом. Плитку поднимешь после дождя – а там много всякой живности. Руслан ставил банки под крыльцом, в каждой кто-то сидел. Опрокинешь банку – они начинают вылезать, – рассказывает Ольга. Однажды из-под кровати выползла целая куча жучков, сбежавших из плохо закрытой банки. А ещё Р