Галина Пересекина

Трасса М-5, где-то между Уфой и Челябинском, в третьем часу ночи. Фура «Вольво» с потёртым зелёным тентом ползла в гору, натужно ревя двигателем. Степан, в просторечии Степаныч, сорокапятилетний дальнобойщик с двадцатилетним стажем, сжимал баранку руками, которые помнили ещё те времена, когда грузы возили на «КамАЗах» без кондиционеров и круиз-контроля. За окном мелькали сосны, берёзы, придорожные столбы — всё одно и то же, бесконечное, убаюкивающее. Он не спал вторые сутки. Груз был срочный: медицинское оборудование для больницы в Челябинске, задержка грозила неустойкой и потерей контракта. Диспетчер, вечно орущая в рацию тётка Зина, обещала премию, если успеет к утру. Степаныч молча кивнул, хотя знал: премию он, скорее всего, не увидит, как и прошлые три. Но работа есть работа. В зеркало заднего вида он заметил свет фар. Две точки, приближающиеся быстро, слишком быстро для ночной трассы. Степаныч, сбросил скорость, пропуская. Но «шестёрка», чёрная, тонированная, не обгоняла. Она

Поезд остановился. Не на станции – между ними. Посреди перегона, где рельсы тянутся через ноябрьский лес, голый и серый, как старая газета. Пассажиры подняли головы от телефонов. Кто-то выглянул в окно. Ничего – только деревья, просека, и маленький домик вдалеке, у самых путей. – Что случилось? – женщина в соседнем вагоне повысила голос. – Авария? Проводница пошла к кабине машиниста. Постучала. Никто не ответил. Потому что машинист уже шёл по насыпи. Геннадий Петрович Савельев, пятьдесят восемь лет, тридцать пять из них – за этим рычагом. Он знал каждый километр между Москвой и Петербургом. Знал, где рельсы чуть проседают весной, где ветер бьёт в лобовое стекло особенно сильно, где лоси выходят к путям в октябре. И знал, что на сто двенадцатом километре, между Торжком и Лихославлем, каждый его рейс – каждый, без исключений – у путей стоит она. Девочка. Потом девушка. Теперь – молодая женщина. Пятнадцать лет. Каждый рейс. В любую погоду. А сегодня – никого. *** Он помнил первый раз. Вес

Юрий Михайлович Антонов — фигура по-настоящему знаковая для советской и российской эстрады. Композитор, поэт, музыкант и продюсер начал путь в профессии настолько рано, что кажется, будто музыка сопровождала его с первых осознанных шагов. За десятилетия творческой работы он написал огромное количество песен, которые давно стали народными. «Бабье лето», «Крыша дома твоего» и десятки других композиций знают и поют до сих пор, а простой список его хитов занял бы не одну страницу. Упоминание о статусе «советского миллионера» в заголовке появилось не случайно. Антонов работал много и почти без остановок, писал, выступал, сотрудничал с разными коллективами и проектами. Благодаря этому он сумел заработать серьёзное состояние ещё в советское время, причём к его доходам у контролирующих органов никогда не возникало вопросов. Именно поэтому заботиться о своём быте он начал довольно рано. Уже в начале 90-х Антонов смог позволить себе строительство загородного дома, по духу напоминающего небольшую