Горишняк Ольга

В очереди к свечному ящику мужчина раздраженно буркнул: – Давайте быстрее, сколько можно копаться! Рядом стояла женщина – лет сорока, в черном платке. Повернулась, но не ответила. Просто сделала шаг в сторону, пропуская. Он прошел, оставив после себя запах сигарет и что-то вроде: «Никакой организации!». Уже выходя, он случайно обернулся. Женщина все так же стояла у ящика. Неспешно выбирала свечи, аккуратно, как будто они были хрупкими. Пальцы дрожали. Видно, за кого-то ставила – может, поминала. Может, просила. И от этой ситуации вдруг стало так неловко... Потому что он вроде и не сделал ничего ужасного, но внес в храм раздражение. Оставил после себя неприятный осадок, врезаясь резкостью слов в настрой находящихся рядом. Сбил дыхание молящемуся человеку. Иногда мы сами часто не замечаем, как вредим другим, даже не делая ничего "плохого". Просто одним тоном, одним взглядом, своим нетерпением. И замечали, что особенно ярко это проявляется в те моменты, когда нам самим тяжело? Когда нет с

Часто молодые священники “тыкают” пожилым прихожанкам, запрещают прихожанам причащаться без оснований и могут причинить людям настоящую боль. О границах власти священника рассуждает протоиерей Федор Бородин Уважение к себе священник должен заслужить — Может священник не допустить до причастия человека из-за того, что тот, например, не вычитал правило? — Священник может не допустить только в случае, если человек совершает какой-то смертный грех. Во всех остальных случаях священник не имеет права не допустить к причастию. Это закреплено еще дореволюционными синодальными постановлениями первой половины XVIII века. Более того, если мне не изменяет память, то в этих синодальных постановлениях говорится о том, что вопрос о недопущении до причастия человека по грехам также должен решать правящий архиерей. Технически это постановление выполнить невозможно, но понятно, что оно рождено ситуацией, когда священники позволяют себе слишком много. Увы, мы сталкиваемся с такой картиной, когда священни