Наталья Ануфриева

Лязг тяжёлой железной двери за спиной заставил Игоря вздрогнуть. Он обернулся — всё, позади тюремные стены, впереди свобода. Три года как один день. И за что? В девятнадцать лет Игорь просто оказался не в том месте не в то время. Друзья решили ограбить продуктовый магазин, взяли его с собой. Он стоял на улице, когда нагрянула полиция. Остальные разбежались, а Игорь растерялся. Его и задержали. В отделении никого не сдал — решил, что сам разберётся. Так и получил срок. Отец Виктор Степанович мог помочь — у него было достаточно связей и денег. Но решил иначе: пусть сын поймёт, что такое настоящая жизнь. Только договорился, чтобы срок дали поменьше. Обида была сильная — сын не учился, не работал, только гулял да деньги тратил. Виктор решил: пусть посидит, может, образумится. Игорь сидел. И обижался на отца — мог же вытащить, но не стал. Принципиальный очень. Все три года не отвечал на письма, от свиданий отказывался. Передачи принимал — без них совсем тяжко было бы. Но видеть отца не хоте

"Пока пёс пошустрее был, так пускали во двор. Худо-бедно кормили. А сейчас он одряхлел, так они совсем выставили его за забор. А он вот ходит, мается. И все равно ночует рядом с их участком". ------- Утро выдалось чудесным. Анастасия, молодая мама, уверенно катила коляску с малышом по узким улочкам посёлка. День обещал быть спокойным и безмятежным. Недалеко от рощицы, к которой направлялась женщина, она вдруг заметила пса. Настя старалась избегать мест, где могла встретить незнакомых деревенских собак, спущенных с цепи, потому внимательно пригляделась к встреченному животному: не агрессивен ли пёс, не стоит ли развернуть коляску и пойти прочь, пока не стало слишком поздно? Тощий, понурый, с торчащими ребрами, он казался живым скелетом. Пёс сначала уныло трусил по обочине, а потом свернул на полянку к одному из домов, где свернулся калачиком и, казалось, заснул. Как же хозяин допустил, что его пёс такой худой?" - долго после этого думала женщина. - А нет у него теперь хозяев, - сказа