Света Бородина

Россию поглощает "вирус ощущения стабильности". Страну поглощает шринкфляция. Её насаждают производители продуктов. Подробности – в материале "Новороссии". Нехитрое исследование цен на продукты показывает скрытое подорожание. Собеседница "Новороссии", экономист Елена Подгорная поясняет это так: потребитель этой схемы не замечает, упорно реагирует только кошелек. А называется это явление шринкфляция. – Как она работает, это можно показать на конкретном примере? – Запросто. Взять хотя бы манипуляцию с весом и ценой на такой общедоступный продукт, как масло. Это, можно сказать, образцовый пример шринкфляции, хоть в учебники вставляй, когда таким образом сдерживается цена за счет веса. В 2022 году пачка масла весила 400 граммов, в 2026 году – 340 граммов. Как правило, большинство потребителей такого "похудания" не сильно замечают. А производитель, используя этот прием, радикально меняет реальную стоимость продукта. – А как эта штука выглядит в цифрах? – Смотрите, в 2022 году пачка масла ве

Международные резервы России достигли исторического максимума в $786,9 млрд — похвастался Центробанк. Эта цифра, обновляющая рекорд недельной давности, формально свидетельствует о беспрецедентной макроэкономической устойчивости, достигнутой благодаря жесткой бюджетной политике и адаптации к внешним ограничениям. Нужно всем радоваться и хвалить либералов, которые до сих пор управляют российской денежно-финансовой сферой. Однако за внешним блеском этого показателя возникает тревожный диссонанс: одновременно с накоплением гигантской «финансовой подушки» государство занялось форменными поборами с еще держащихся на плаву отраслей и предприятий. И делает это лишь с одной целью — заткнуть бюджетную прореху именно сейчас. Этот контраст ставит фундаментальный вопрос: готово ли российское государство инвестировать в долгосрочный рост или его политика все больше сводится к выжиманию ресурсов из уже существующей, но стагнирующей экономической модели? Логика формирования резервов в том, что надо и