Валентина Ильина

Валентина никогда не думала, что станет сторожем на городском кладбище. Но когда растаяли последние сбережения, выбирать не приходилось. — Чего бояться-то? — убеждала она саму себя перед первой ночной сменой. — Мёртвые никому не мешают. Живые страшнее. В каморке работал монитор с камерами наблюдения. Для храбрости Валентина включила старенький телевизор — показывали комедию. Самое то, чтобы отвлечься. До полуночи всё шло спокойно. Но ровно в двенадцать на экране мелькнула человеческая фигура у одной из могил. Валентина похолодела. Она точно знала — на территории никого быть не должно. «Призрак...» — пронеслось в голове. В следующую секунду мимо сторожки с оглушительным лаем пронеслась стая бродячих собак — штук пять или шесть. Огромных, злых. Они неслись именно к той могиле, где стояла таинственная тень. Наутро Валентина написала заявление об уходе. — Из-за какой-то тени и пары шавок? — отговаривал её начальник Виктор Степанович. — Валя, ну потерпи немного! Мне некем тебя заменить. Дав

История одной материнской любви В деревне Городец случилось событие — забеременела Верка Соколова. Тридцать лет бабе, а туда же. — Срам-то какой! Пузо на нос лезет, а она глаза мозолит, улыбается! Я бы сквозь землю провалилась, — тарахтела баба Зина, вытряхивая половик на крыльце. — Сейчас, Зинаида, молодёжь безнравственная пошла. Им лишь бы своего добиться, а что люди скажут — плевать, — поддакнула соседка Тамара, поправляя цветастый платок. — А от кого хоть понесла-то? — сунула нос любопытная Нинка, продавщица из сельпо. — Да был тут один... — заговорщицки понизила голос баба Зина. — Клуб наш ремонтировали, бригада из города приезжала. Там мастер был, видный такой, чернявый. Она к нему и прилепилась. А он, говорят, семейный. Уехал — и поминай как звали. — Ох, дура! Надо было паспорт смотреть и алименты выбивать! — авторитетно заявила Нинка. — Кудахчете, куры? — кряхтя, присел на лавочку дед Матвей. — Куры, дед, по дворам сидят, а мы дела государственные обсуждаем! — отрезала