Галя Бадмаева

Когда мой муж Виталик, расправив плечи, заявил при всей родне, что он «вылепил из меня человека» и без его чуткого руководства я бы так и осталась «серой молью», я даже не поперхнулась оливье. Я просто аккуратно положила вилку, улыбнулась так, как улыбается пиранья перед обедом, и задала один тихий вопрос. После этого вопроса пятнадцать человек, включая свекровь Тамару Павловну, вспомнили, что у них срочно рожает кошка, горит утюг и стынет асфальт на даче. Но давайте по порядку. Началось всё с того, что Виталик решил отметить своё сорокалетие с размахом римского императора. Правда, бюджет у императора был, как у студента в конце семестра, но амбиции сияли, как начищенный самовар. — Ленка, — вещал муж, расхаживая по кухне в трусах в горошек, — мы должны показать родне, что мы не лаптем щи хлебаем. Должно быть богато! Икры купи. Красной. А лучше чёрной, но из водорослей, они всё равно не отличат, у них вкусовые рецепторы атрофировались ещё при Брежневе. Виталик у меня — натура утончённа

Ключ в замке повернулся туго, с противным скрежетом. Я чертыхнулась про себя. Говорила же Сереже еще полгода назад: смажь замок, личинка барахлит. Но куда там. У моего мужа на все один ответ: «Нинка, не зуди, сделаю, как время будет». А времени у него, безработного, почему-то всегда не хватало. Я стояла в тамбуре, прислонившись лбом к холодной железной двери, и пыталась отдышаться. Сумка оттягивала плечо так, что казалось, сустав сейчас выскочит. Поезд пришел в пять утра, такси до дома я брать пожалела — цены заломили такие, что проще пешком дойти, вот и тряслась на первой маршрутке. Устала я, девочки, сил нет. Три месяца на северах, на пищеблоке. Кто знает, что такое кормить ораву мужиков-вахтовиков, тот поймет. В четыре утра встаешь, в десять вечера падаешь. Руки от воды и чистки овощей распухли, кожа потрескалась, никакой крем не берет. Спина ноет так, что хоть вой. Но зато платили хорошо. Мы же ипотеку взяли. Двушку просторную, с ремонтом от застройщика, но все равно хотелось п