Людмила Королёва (Нелюбова)

В центре стоял сиял начищенными боками самовар, а вокруг него - громоздилось всевозможное угощение. И чего тут только не было! Шесть видов варенья - из крыжовника, черной смородины, клубники, малины, черники, из вишни. Пряники, булочки с корицей, пироги с ревенем, румяные курники, сочные расстегаи… Юля, потягивая ароматный черный чай, вяло жевала что-то из сего сдобного великолепия и то в сад косилась - там пели в вечернем солнце птицы, то обводила взглядом собравшихся за столом. Во главе его сидел Геннадий Иванович Серебров - ее свекор и хозяин пусть маленького, но вполне крепкого, фермерского хозяйства из которого на городские и пригородные рынки каждый сезон рекой текли отборные помидоры и сладкие перцы, как и свежие, так и превращенные во всевозможные пикантные консервы. Геннадий Иванович был человеком суровым, немногословным и голосом обладал столь грозным и раскатистым, что мог бы и шепнуть, вместо того, чтоб наорать! На наемных работников своих угодий, к примеру. Или на домашних

В центре стоял сиял начищенными боками самовар, а вокруг него - громоздилось всевозможное угощение. И чего тут только не было! Шесть видов варенья - из крыжовника, черной смородины, клубники, малины, черники, из вишни. Пряники, булочки с корицей, пироги с ревенем, румяные курники, сочные расстегаи… Юля, потягивая ароматный черный чай, вяло жевала что-то из сего сдобного великолепия и то в сад косилась - там пели в вечернем солнце птицы, то обводила взглядом собравшихся за столом. Во главе его сидел Геннадий Иванович Серебров - ее свекор и хозяин пусть маленького, но вполне крепкого, фермерского хозяйства из которого на городские и пригородные рынки каждый сезон рекой текли отборные помидоры и сладкие перцы, как и свежие, так и превращенные во всевозможные пикантные консервы. Геннадий Иванович был человеком суровым, немногословным и голосом обладал столь грозным и раскатистым, что мог бы и шепнуть, вместо того, чтоб наорать! На наемных работников своих угодий, к примеру. Или на домашних