Nina Karya- Denisova

Александр Зацепин раскрыл двери своей квартиры, показал кухню и содержимое холодильника. Как продлить годы жизни? Насущный вопрос для многих. Узнать это всегда помогает опыт долгожителей, а самый известный из них сейчас в нашей стране, пожалуй, Александр Зацепин. В эти выходные имя композитора звучало часто: по радио и телевизору, в интернете. Поздравления, концерты, передачи... Так и надо отмечать 100-летний Юбилей. Громко, и чтобы запомнилось. Не каждому ведь удаётся такая долгая, плодотворная жизнь. Меня, как зрителя, больше всего заинтересовала передача на НТВ, в которой знаменитый юбиляр раскрыл двери своей квартиры, где он живёт вместе с молодой женой. Муза Ли — верная компаньонка, кореянка по происхождению и тоже творческая личность. Она моложе Александра Сергеевича на 60 лет. В прессе её называют гражданской женой, официально брак не оформлен. Муза (судьбоносное имя) занимается искусством — руководит собственным театрально-музыкальным коллективом MUZICO. А познакомились вот

Знаменитый режиссёр терял голову на съёмочной площадке, ревновал к коллегам и писал страстные письма, которые сгорели в печи. А всё началось с отказа роковой красавицы. В 1972 году на съёмках фильма «Любить человека» творилось нечто странное. Мэтр советского кино, известный своей любвеобильностью, был сам не свой. Причина раздражения — исполнительница главной роли Любовь Виролайнен. Всё могло сложиться иначе. Изначально Герасимов, состоявший в браке с Тамарой Макаровой, писал сценарий для Светланы Светличной. Он был очарован звездой «Бриллиантовой руки» и надеялся на взаимность. Но Светличная, опасаясь за свою семью, отказалась от роли, которая могла стать судьбоносной. И тогда взгляд режиссёра упал на молодую ленинградку из БДТ Любовь Виролайнен. Разница в 35 лет его не смутила. Виролайнен была замужем, воспитывала сына, но Герасимов не привык отступать. Его чувства вспыхнули мгновенно и не поддавались контролю. Даже на работе он не скрывал своей страсти. Тамара Макарова, игравшая в

90-е годы подарили российской эстраде множество ярких и порой весьма противоречивых артистов. Одной из самых заметных фигур того времени стала Маша Распутина. Её дерзкий сценический образ, сильный голос и запоминающиеся песни мгновенно выделяли певицу на фоне остальных. Хиты вроде «Отпустите меня в Гималаи» и «Играй, музыкант» и сегодня вызывают ностальгию — для многих они давно стали музыкальными символами той эпохи. Сейчас Маше Распутиной 61 год, но она по-прежнему появляется на телевидении, выступает на концертах и уверенно чувствует себя в мире шоу-бизнеса. Финансовое положение артистки позволяет ей жить без ограничений — так, как ей самой нравится. Хотя времена активных гастролей остались в прошлом, имя певицы всё равно ассоциируется с роскошью и масштабом. Несколько лет назад исполнительница, настоящее имя которой Алла Агеева, осуществила давнюю мечту — построила огромный особняк в одном из самых престижных районов Подмосковья, на Рублёвке. Этот дом стал не просто местом для жи

Стоя на пороге дома, который еще несколько недель назад считала своим, мать требовала пустить ее к детям, но дворецкий послал за подмогой, ему было строго-настрого велено не пускать Фрэнсис и не дать ей тревожить малышей. Дом был такой большой, что Сара, Джейн, Диана и Джонни даже не слышали, как отчаянно мать зовет их. Они еще долгие годы не могли понять, почему мама даже не попрощалась. Они были такой красивой парой – юная Фрэнсис Фермой и виконт Джон Элтрон, будущий граф Спенсер. Ее свадебное платье шил портной королевы Елизаветы II Норман Хартнелл, а венчание проходило в Вестминстерском аббатстве. Мать невесты, Рут Фермой, довольно потирала руки. Со временем ее дочь станет графиней и хозяйкой огромного старинного поместья и дворца Элтроп. Это стоило всех затраченных усилий, ведь леди Фермой постаралась ради этого брака разрушить предыдущую помолвку красавца Спенсера. Мать так и не смогла понять, почему несколько лет спустя Фрэнсис, уже ставшая матерью четырех детей, сбежала от граф

Всю жизнь я думала, почему любимый муж вернулся из той командировки таким странным. Двадцать лет вопрос висел в воздухе нашего дома, как невысказанный упрек, как трещина в фундаменте, незаметная глазу, но от которой постепенно расходились паутины по стенам всей нашей совместной жизни. А потом я узнала правду. И пожалела, что не осталась в неведении до самого конца. Мы познакомились с Андреем в институте. Он учился на физфаке, я — на филфаке. Любовь с первого взгляда — это не про нас. Скорее, с третьего или четвертого. Мы сталкивались в библиотеке, потом в столовой, потом на каком-то скучном комсомольском собрании. Он был высоким, худощавым, с тихим голосом и невероятно живыми глазами, которые загорались, когда он говорил о звездах, о квантовой механике, о будущем, которое тогда, в конце восьмидесятых, казалось таким светлым и открытым. Я была полной его противоположностью — шумной, эмоциональной, с головой, забитой стихами Ахматовой и Цветаевой, и твердой уверенностью, что главное в ж