Ирина Горелова

Мне двадцать восемь. Я врач в Чикаго. Вчера на приём привели девочку из приёмной семьи – восьмая по счёту. Она сидела, уткнувшись в телефон, и на все вопросы отвечала: "Нормально". Я посмотрела на неё и увидела себя шестнадцать лет назад. Мне было двенадцать, когда меня взяли в шестую семью. До этого пять раз меня возвращали обратно в систему. Не били, не обижали – просто через полгода говорили социальному работнику: "Мы не справляемся, она закрытая". Я научилась не привязываться. Это как жить в отеле – знаешь, что временно. Миссис Коллинз из агентства сказала: "Эмили, есть ещё одна семья". Я даже не спросила какая. Какая разница. В комнату вошли двое. Мужчина лет пятидесяти, седая борода, потёртый пиджак с кожаными заплатками. Женщина худая, волосы стянуты туго, длинная юбка. На шее – цепочка с двумя звёздочками. Это была семья из Израиля. Мужчина не присел на корточки, как делают все. Не улыбнулся. Просто спросил: – Что читаешь? Я растерялась. – Сейчас ничего. – А последнее что? – "Г