Евгений Васильев

Лариса любила возвращаться из супермаркета не прямой дорогой, а через торговую галерею — подольше, зато можно разглядывать витрины. В этот день светило солнце, и она особенно не торопилась. В бутике женского белья она увидела то, от чего внутри всё оборвалось. Из примерочной выпорхнула девушка в кружевном комплекте. Дверь кабинки осталась приоткрытой. Девушка вертелась перед высоким зеркалом, довольно разглядывая себя. Рядом стоял Стас. Его рука лежала у неё на талии, а сам он что-то горячо шептал девушке на ухо. Неброский, но добротный костюм, хорошие часы — он выглядел как человек с достатком выше среднего. Лариса замерла. Пакеты с продуктами резали ладони. Она развернулась и быстро пошла прочь. Продукты так и остались лежать на кухонном столе: Лариса не стала их разбирать. Ужин в этот день никто не готовил. --- Двадцать два года Они поженились больше двадцати лет назад. Лариса приехала в город из небольшой деревни, поступила в педагогический институт, мечтала работать в школ

Лариса любила возвращаться из супермаркета не прямой дорогой, а через торговую галерею — подольше, зато можно разглядывать витрины. В этот день светило солнце, и она особенно не торопилась. В бутике женского белья она увидела то, от чего внутри всё оборвалось. Из примерочной выпорхнула девушка в кружевном комплекте. Дверь кабинки осталась приоткрытой. Девушка вертелась перед высоким зеркалом, довольно разглядывая себя. Рядом стоял Стас. Его рука лежала у неё на талии, а сам он что-то горячо шептал девушке на ухо. Неброский, но добротный костюм, хорошие часы — он выглядел как человек с достатком выше среднего. Лариса замерла. Пакеты с продуктами резали ладони. Она развернулась и быстро пошла прочь. Продукты так и остались лежать на кухонном столе: Лариса не стала их разбирать. Ужин в этот день никто не готовил. --- Двадцать два года Они поженились больше двадцати лет назад. Лариса приехала в город из небольшой деревни, поступила в педагогический институт, мечтала работать в школ