Татьяна Моряшова

Коробку принёс курьер – молодой парень в синей куртке. Он протянул ей терминал для подписи, буркнул «хорошего дня» и исчез в лифте раньше, чем Вера успела спросить хоть что-нибудь. Она стояла на пороге и смотрела на картон, перетянутый бечёвкой. Ни адреса отправителя, ни штампа почтового отделения. Только её имя: «Холодовой В.Д.» – написано от руки, синими чернилами, почерком незнакомым и в то же время странно аккуратным. Вера занесла коробку в квартиру. Поставила на стол в кухне и несколько минут просто смотрела на неё, не решаясь открыть. Квартира была как её жизнь – просчитанная до метра, без лишнего. Белые стены, серый диван, ни одной фотографии на виду. В сорок два года она научилась ценить пустоту. Пустота не задавала вопросов. Коробка задавала. Она потянула за бечёвку. Узел поддался легко, словно его завязывали недавно и не слишком туго. Внутри – мятая газета, советская, с датой «июнь 1996 года». Вера развернула её и замерла. Платье. Детское платье с вишенками на белом фоне. Она

Мне пятьдесят два года, женат двадцать шесть лет. Трое детей выросли, разъехались. С женой остались вдвоём в трёшке. И вот тут началось то, чего я не ожидал. Она стала какой-то чужой. Холодной. Закрытой. Мы живём в одной квартире, но будто в параллельных мирах. Я работаю, она работает. Я прихожу — она на кухне. Ужинаем молча. Она уходит в спальню смотреть сериалы, я сижу за компьютером. По выходным она к подругам, я на рыбалку. Когда пытаюсь заговорить, она отвечает односложно. Когда предлагаю куда-то съездить, говорит, что устала. Когда хочу близости — отворачивается. Я долго терпел. Думал, пройдёт. Но прошло полгода, и стало только хуже. Начал подозревать, что у неё кто-то появился. Проверял телефон — ничего. Спрашивал — отрицает. Тогда я решил: нужен специалист. Может, он объяснит, что с ней происходит. Психолог оказался не тем, кого я ожидал Записался на приём к психологу по рекомендации коллеги. Мужик, Денис Валентинович, лет сорок восемь. Кабинет обычный — диван, кресла, книжные